Руки ощупывали винт курка, откидывали полы вальтрапа, обнажая рукояти пистолета, проверяли, легко ли выходят клинки из ножен. Каждая мелочь в бою могла стоить жизни, уж это они знали не понаслышке.

– Гляди-ка, а ведь и правда стреляют. – Ехавший за прапорщиком Лихачёв вскинул голову. – Во-во, слышь, опять бахают. Ну ты, Леонид, и даёшь! Истинный слухач.

– Аллюр в галоп! – донеслось от командующего авангардом подполковника Салова. – Быть готовым развернуться в линии!"

"Вылетевшие с дороги к околице фланкёры были перестроены подполковником в две линии.

Сотня казаков, завидев подмогу, оттянулась от прикрывавших въезд в село сипахов, и Салов дал команду «Перестрелка!». Первыми издали ударили полтора десятка штуцеров. За три сотни шагов до цели начали палить и из гладкоствольных ружей. Первая линия стрелков их разряжала, после чего отъезжала назад на перезарядку. Теперь уже палила оказавшаяся впереди вторая линия, после чего её вновь сменяла перезарядившая. Расстояние для гладких стволов было большое, но то один, то другой сипах или конь из растянутого алая падал на землю.

– Далеко ведь, господин прапорщик! – крикнул проталкивавший шомполом пулю в ствол Казаков. – Считай, что впустую порох жжём! Ещё бы хоть на сотню шагов ближе подъехать!

– Драгун Казаков, строго выполняем команды! – рявкнул, взводя курок, Тимофей. – Будет приказано – и ещё дальше отъедем!

Не выдержав долгого и пустого нахождения под огнём русских конных стрелков, предводитель сипахов отдал команду, и разъярённые всадники пустили коней с места в карьер.

– Аппель! – рявкнул Салов и, развернув линии фланкёров, повёл прочь от противника.

Первую сотню шагов, отделявших их от русских, турки отыграли влёгкую за считаные секунды. Пока драгуны набирали ход, сипахи сблизились с ними ещё на сотню шагов, а вот далее разделявшее противников расстояние сокращалось уже крайне медленно. В любом случае кони у сипахов были отдохнувшими, ещё немного, ещё рывок – и они, наконец, смогут вырубить эту сотню.

Трубач, скакавший рядом с Саловым, выдувал тревожный сигнал.

– Бам! – Тимофей, обернувшись, спустил курок у первого пистоля. – Бам! – разрядил следом второй и сунул его в ольстредь.

 – Но! Но, Янтарь! – пришпоривал он коня, припав к его холке. Уже менее полусотни шагов оставалось до погони, ещё две-три минуты такой скачки… и от этой мысли у него пробежал холодок по спине.

Дорога, подойдя к перелеску, делала резкий поворот, а дальше за ним уже была широкая равнина. Чуть притормозив, драгуны вынеслись на прямой участок, перед ними в развёрнутых порядках скакали навстречу Чугуевский уланский, Донской казачий и драгунский Стародубовский полки.