— Дед покивал, — можно считать твоим днем рождения, момент появление в этом мире. А он произошел несколько дней назад.

Печально вздохнув, я задумался, сжав губы.

Чтобы в таких соревнованиях выступать, надо многое уметь, долго готовиться, а я не знаю, что произойдет и кем стану, когда обращусь. Что-то не о том сейчас думаю.

— Ты мне лучше скажи, кто ты? — Матвей Егорович перевел тему разговора. — Подозреваю, уже вспомнил. А планы на будущее рано строить, всему свое время. Мы ведь уже решили, не стоит от меня таиться, я никому, ничего не скажу, даю слово. Нам с тобою жить, ты мой внук, я во многом могу помочь.

Вновь задумавшись, теперь уже по другому поводу, я опустил голову. Конечно, он прав, пока еще мало что понимаю, может он действительно, что подскажет? Наверное, все-таки стоит открыться.

Кивнув, тихо произнес:

— Только это правда.

— А ты что, уже решил, что не поверю тебе? С чего бы? — Мы посмотрели друг на друга, его лицо выражало искреннее удивление.

— Ну, — я замялся, — просто все странно и необычно.

— Рассказывай. — Дед Матвей кивнул. — Это будет нашей, семейной тайной, мне много необычного довелось видеть в своей жизни.

Вздохнув, я решился.

— Понимаешь, я из другого мира, но, как бы это сказать, с Земли, но не Вашей.

— Очень любопытно, это как же? — Удивленно на меня посмотрев, дед слегка наклонил голову.

— Ну, у нас такой же мир, как и этот, — начал я объяснять, — только нет императора, а страной управляет президент. Была революция, царя свергли, потом, большая война с немцами, Великая отечественная называлась, мы победили. Америка одна, называется США, там не было аварии атомной станции, она произошла в Чернобыле. У нас христианство на Руси и волхвов нет. — Выпалил я, виновато посмотрев на Деда, — извини, плохо знаю историю."

"Откинувшись на спинку кресла, тот покачал головой.

— Серьезные различия. А как в этом мире оказался, вспомнил?

— Да, но смутно. — Я задумался, вспоминая те события. — Играл дома на компьютере, потом что-то произошло, появился какой-то голос, он начал говорить о переселении в новое тело, еще о чем-то, а затем очнулся здесь, в постели. И… — на моих глазах выступили слезы, я шмыгнул носом.

— Говори, сказал же, все останется между нами. — Матвей Егорович кивнул.

— Голос пояснил, что теперь я не совсем человек, вернее, не человек.

— А кто же? — Он подался вперед, наклонившись ко мне. Мое утверждение, его явно заинтересовало.

— Не знаю, — я пожал плечами. — Голос упомянул, что Драгорн, но не объяснил, кто это. У меня есть, как он выразился, трансмутация, то есть, могу обращаться. Только не сейчас, надо достичь определенного развития, и у меня еще кое-что имеется. У нас это магией называют. Только маны нет, наверное, по-вашему, энергии, не знаю, как сказать.