Он раскачивался, сидя на краю тротуара, непрерывно повторяя:

— О Боже. О Иисусе. О Боже…"

"Решив, что парень не нуждается в моей помощи, я прошел к двери со стороны водителя. Она была открыта и я заглянул внутрь.

Доктор Данко, похоже, очень спешил. Об этом свидетельствовал оставленный на сиденье сканер, весьма дорогой. Такие сканеры обычно используют преступники и охотники за горячими новостями, чтобы следить за переговорами полицейских. Мне было приятно узнать, что доктор Данко следил за нами с помощью этого прибора, а не использовал черную магию.

Во всем остальном микроавтобус был чист.

Там не оказалось ни предательски болтливого спичечного коробка, ни бумаги с начертанным на ней адресом, ни пергамента с зашифрованным текстом на латинском языке. Ничего такого, что могло бы навести нас на след. Нам помогли бы отпечатки пальцев, но поскольку мы и так знали, кто сидел за рулем, смысла в этом не было.

Я взял сканер и двинулся к задней двери микроавтобуса. Доукс стоял рядом с дверью, а старшему врачу наконец удалось поставить своего партнера на ноги.

— Эта штука находилась на переднем сиденье, — сообщил я, вручая сканер Доуксу.

 — Он нас слушал.

Доукс посмотрел на прибор и сунул его в микроавтобус. Сержант был не особенно разговорчив, и я взял инициативу на себя.

— У тебя имеются какие-нибудь соображения насчет того, чем нам теперь заняться? — поинтересовался я.

Он молча посмотрел на меня, а я на него. Если бы не врачи, то мы пялились бы друг на друга до тех пор, пока голуби не начали бы вить гнезда на наших головах.

— Ладно, парни, — произнес старший, и мы отступили в сторону, чтобы открыть им доступ к Фрэнку.

Старший врач, похоже, оклемался и держался так, словно приехал наложить лангетку на вывихнутую лодыжку какого-нибудь мальчишки.

Его напарник по-прежнему имел несчастный вид, и, даже находясь в шести фугах от него, я слышал его прерывистое дыхание.

Я стоял рядом с Доуксом, наблюдая, как врачи сложили на каталку все, что осталось от Фрэнка, и повезли каталку к «скорой помощи». Я поднял глаза на Доукса и увидел, что тот снова в упор смотрит на меня. Неприятно улыбнувшись, он сказал:

— Значит, один на один. А я ведь тебя совсем не знаю.

Опершись спиной на изрядно побитый микроавтобус, он скрестил руки на груди.

Я услышал, как захлопнулась дверь «скорой помощи» и взвыла сирена.

— Один на один, — повторил Доукс, — и никаких рефери.

— Это что, новое проявление твоей деревенской мудрости? — усмехнулся я.

Я был страшно зол, потому что ради общего дела принес в жертву ботинок, прекрасную рубашку для игры в боулинг, ключицу Деборы и новый казенный автомобиль. Не говоря уж о своем хобби. И вот сержант стоит передо мной в рубашке без единой морщинки и выступает с пока неясными, но враждебными замечаниями.