– Ты за базар отвечать перестал, да, Макар?! Я тебе не баба, и под хор меня – дело хлопотное и неблагодарное! Пошел отсюда, пока не началось!

– Я бы на твоем месте в чужом городе, да без Хохла твоего, шибко бы хвост-то не задирал, а то, не ровен час, найдется еще кто-то типа Воркуты, кто не побоится саму Наковальню отмочалить! – предупредил Макар, вставая и собираясь уходить. – Здесь ты не в авторитете, дорогуша, ты – просто мясо.

– Макар, а ведь я возвращаюсь, – задумчиво протянула Марина, глядя мимо него на стену. – Подумай, понравится ли Бурому то, что я ему расскажу…

– Да мне по… на Бурого, – сообщил Макар, и только теперь до нее дошло, что он просто под кайфом, и потому такой смелый и наглый.

– Завтра ты проспишься и вспомнишь все, что наговорил. Извиняться не вздумай – пришибу! – пообещала Коваль ему в спину.

Макар отвалил, а Марина не могла даже взглянуть в лицо племянника, которому так неожиданно открылась вся правда про его красавицу-тетку, на которую он не мог надышаться. Бедный парень…

– Коля, – нерешительно начала она, но он перебил:

– Не надо. Я не ребенок, мне двадцать четыре года, я все прекрасно понял.

– Коля, это не то… я не об этом хотела поговорить с тобой…

– Пойдем потанцуем, – внезапно сказал он, беря ее за руку и направляясь к танцполу.

Там он обнял Марину за талию и чуть прижал к себе, заставляя двигаться вместе с ним в такт медленной песне, льющейся из огромных колонок.

– Коля, я не хотела, чтобы ты вот так узнал о том, кто я на самом деле…

– Помолчи, – попросил он, прижимая ее голову к своему плечу.

Танец кончился, и они вернулись к столику, Марина залпом влила в себя стакан текилы и сунула в рот ломтик лимона, в душе проклиная Макара и обдумывая план мести обуревшему сутенеру.

В конце концов Марина напилась, забыв, что пришла не с Хохлом, привычным к ее выходкам, а с молодым мальчишкой, но Колька оказался на высоте – довез ее до дома и на руках поднял в квартиру, сдав отцу. Ночевать он тоже остался у них и утром долго смеялся, глядя на Маринино синее лицо и трясущиеся руки:

– Да, тетка, здорова ты текилу глушить! Я бы не угнался!

– Ой, даже и не пробуй – это никому не удавалось! – держась за раскалывающуюся голову, простонала она. – Будь хорошим мальчиком, не дай умереть похмельной женщине – аспирин у деда попроси…"

"Отец долго распекал ее за легкомыслие и излишне свободное отношение к алкоголю, отчего головная боль только усилилась, да еще к ней присоединились угрызения совести – ничего себе, сходила с племянником на концерт!

– Пап, я не всегда так напиваюсь, просто вчера звезды сошлись, – оправдывалась Марина, стараясь не обращать внимания на смешки и подколки племянника, но отец строго глянул на него, и Колька закрыл рот.