Тело среагировало раньше, чем мозг, а в голове билась лишь одна мысль — успеть. Потому что снова такого я просто не переживу. Не опять. Осознал, что делаю, только когда моя машина рванула наперерез. Краем глаза заметил, что Егор пытается оттянуть застывшую Киру поближе к зданию. Однако основное мое внимание было приковано к серебристому седану. Я узнал долговязую фигуру на водительском сиденье. Вот же неугомонный какой.

Удар пришелся по касательной, но был очень сильным. И все бы ничего, но машину отбросило на металлический столб. А еще, я забыл, что не пристегнулся после того, как отцеплял люльку с дочерью, а потому меня просто выбросило из машины через лобовое стекло.

— ГЕНА!!!! — Крик Киры пробился сквозь звон стекла.

Успел только сгруппироваться. Хорошо, что я невысокого роста, иначе было бы хуже. А так, только левая ключица хрустнула при столкновении со стеклом, да бок ушиб при приземлении на асфальт. Повезло, что в куртке был, и знал, как правильно защитить жизненно важные органы.

Перекатился и сел на асфальте, заметив, что седан смял три машины, но все еще не угомонился. Развернулся, чтобы увидеть своих. Егор одной рукой уже затаскивал сопротивляющуюся Киру в здание больницы. Облегченно выдохнул.

Но Лёнька успокаиваться не собирался. Вот только его целью на сей раз стал я. Поднялся на ноги. До машины добраться я уже не успею, да и смысла нет. Придется действовать по ситуации.

Когда на парковку неожиданно влетел Машкин внедорожник, я обрадовался ей так, как не радовался никогда. Вот только эта сумасшедшая женщина направила свою машину в лоб той, что летела на меня. От удара у машин повылетали все стекла. Машкину спасло то, что та была больше, чем у оппонента, а потому она с легкостью смяла серебристый металл. Лёнькина колымага сразу вспыхнула.

Я побежал, прихрамывая, спасать Марью. В вопросе, кого вытаскивать первым, у меня сомнений не было. Водительскую дверь немного заклинило, но у меня получилось открыть ее, пусть и не с первого раза.

— Ногу зажало. — Простонала Машка, перерезая ремень безопасности перочинным ножиком.

— Сейчас.

Залез под кресло, и увидел, что зажало не столько ногу, сколько ступню. Расстегнул ботинок и помог ей вытащить ногу из плена. Ничего, лучше без обуви, чем без ноги, или вообще без всего тела.

Догилева допрыгала на одной ноге до стены здания, а я подбежал к седану, который уже тушил выбежавший из больницы медперсонал ручными огнетушителями. Спасать там было уже не кого. И мне было не жалко того, кто посмел покуситься на мою семью, пусть и такой смерти Лёньке я не желал.

— Машину жалко. Мне Виталик голову открутит. Только новую купила, уже разбила. — Разочарованно протянула Марья, когда мы ковыляли до входа в клинику.

— Я компенсирую. — Отмахнулся.

— Не надо.