Но поскольку он не знал наверняка, представляет ли собой этот дом опасность, он не стал с ними спорить.

Посмотрев вниз, на деревню, он заметил повсеместное оживление. Собравшись группами, люди смотрели на идущих наверх. Несколько мальчишек хотели было тоже увязаться за ними, но их остановили и отшлепали. И он понял, что для людей, живших вы деревне, привидения были реальностью. Да, если он избавит их от этой напасти, это будет большое дело. В этой маленькой бухточке каждая пядь земли имела значение, не говоря уже о свободе передвижения.

И вот они поднялись к Йолинсборгу."

"— Какой красивый дом! — воскликнула Винга. — Просто великолепный!

Терье просиял. Но даже теперь улыбка его ничего не выражала: ни радостного удивления, ни смиренной благодарности. Может быть, только скрытый триумф или самодовольство… «Вот, посмотрите, самонадеянные людишки, мы здесь, в деревне, имеем больше, чем вы! Что, не ожидали такого?»

Хейке стиснул зубы. Нет, он не мог выносить этого человека! Хотя тот был вовсе не виноват, что напоминал ему кошмары детства.

Некоторое время они стояли и осматривали дом. Терье совсем не хотелось туда входить.

Наконец Хейке сказал:

— Большинство из вас останется здесь. Мы же с пастором пойдем в дом. Если мы там ничего не обнаружим, Эскиль и Терье пойдут следом — когда мы их позовем. Если же все будет хорошо, войдут в дом и другие.

Он ничего не сказал о том, что мандрагора беспокойно двигалась. Никто даже не подозревал, что она у него есть.

— Твой отец такой смелый! — шепнула Сольвейг Эскилю.

— Еще бы! Он может все!

Винга с благодарностью улыбнулась сыну.

И когда оба мужчины вошли в дом, Сольвейг боязливо приблизилась к Эскилю, словно ища у него защиты. И у него появилось сильное желание обнять ее хрупкие плечи.

Хейке и священник остановились в прихожей. Хейке собирался с мыслями. Мандрагора согнулась крючком, хотя ничего не было заметно в помещении.

— Вы что-нибудь замечаете, пастор? Священник, худощавый мужчина с редкими седыми волосами и костистым лицом, ответил:

— Я бы этого не сказал. О доме в Эльдафьорде я слышал с детства, но слухам, ходящим в деревне, я не придавал значения. Могу сказать только, что Терье Йолинсон проделал большую работу по перестройке дома! Это трудолюбивый и богобоязненный человек, усердно посещающий церковь.

— Вы бывали здесь раньше?

— Да, здесь умерло несколько человек. Злой, непонятной смертью. Но большинство из них было перенесено на носилках в усадьбу. Но я был здесь, когда умер брат Терье, Мадс Йолинсон. Тогда здесь была лишь старая часть дома.

— Какой вам кажется атмосфера этого дома? — спросил Хейке, думая о том страхе, который испытывала Сольвейг к этому дому.

— Атмосфера? — с улыбкой произнес священник. — Об этом я ничего не могу сказать.