А она, эта зрелая женщина, имевшая одиннадцатилетнего сына — чего хотела она от Эскиля? Ведь он же был еще ребенок! Во всяком случае, по сравнению с ней!

Но уже в следующий момент Винга раскаивалась в своих агрессивных мыслях. Она вовсе не хотела быть матерью-драконом, видевшей врага в каждой особе женского пола, на которую падал взгляд ее единственного сына.

Оба они страдали, им не хотелось влюбляться друг в друга.

Но любовь всегда обходит здравый смысл.

«Мы тоже хороши, — подумала Винга. — У нас всегда были проблемы с нашим непослушным сыном!»

Хейке воспринимал все совершенно спокойно. Но он, будучи мужчиной, поддался очарованию больших, обведенных темными кругами, глаз и не видел никаких проблем.

Винга вдруг сама оборвала ход своих мыслей. Сольвейг была вовсе не беспомощной, достаточно посмотреть, как она заботится о сыне. Никогда Винга не думала, что может быть такой несправедливой, такой непримиримой!

Она чувствовала себя пристыженной собакой, но ничего не могла поделать со своим беспокойством.

Да и могла ли она воспринимать все иначе? Какая мать была бы спокойна, если бы ее единственный сын влюбился в женщину, которая на одиннадцать лет старше его? И к тому же у нее был тяжелобольной сын! Сколько надежд она возлагала на своего мальчика! Почему бы ему не жениться на девушке подходящего возраста?

Но человек быстро перестраивается, быстро учится мыслить по-новому, выбрасывая из головы прежние мысли.

И Винга заставила себя улыбнуться Сольвейг. Ей хотелось, чтобы улыбка получилась добродушной, но у нее получилась только ухмылка, на что Сольвейг тоже ответила выжидательной улыбкой.

Эскиль ничего не сказал. Сгорбившись и подняв плечи, он сидел, мрачно уставясь на зеленоватую воду.

13

Вскоре рыбачья лодка снова взяла курс на юг.

К счастью, погода была безветренной, что очень радовало Эскиля.

— Ну, расскажи, что нового ты узнал у учителя? — спросила Винга Хейке.

— Сейчас вы все услышите, — ответил он, выуживая из кармана листок бумаги. — Этот учитель любезно выписал для меня самое главное…

— Но ведь это не имеет отношения к истории Эльдафьорда, или как?

— Вообще-то не имеет. Но это интересно само по себе.

И он начал читать. Эскиль был в панике: неужели он продемонстрирует сейчас свои убогие навыки в чтении? Перед Сольвейг?

Но тут Эскиль вспомнил, что сам рассказывал ей, что Хейке выучился читать уже будучи взрослым. И, пристыженный, он принялся слушать это беспомощное чтение по слогам.

Его любимый отец! Как он мог устыдиться такого прекрасного человека? Эскиль опускал голову все ниже и ниже.

— Так вот что говориться здесь, — начал Хейке: — «Возле одного из отдаленных фьордов этого дикого побережья с давних времен стояла старинная крепость.