И вовсе у него не дебильная стрижка! И алгоритмы – ну просто идеальные, да. Хотя откуда ей знать, если до «знакомства» с Женькой она его приложением никогда не пользовалась?! И почему Ветка решила, что он по ней сох? Ведь в его посте ничего об этом не написано! Или это между строк читать нужно? Мариам ничего не понимала. Пятнадцать лет ждать? Да зачем? Господи. Ему достаточно было пальцем ее поманить… и все! Все. Она бы с радостью сдалась на волю победителя. Но ведь Женя никогда не заявлял о своем интересе. Ни разу. Это она на выпускном попыталась. И в чувствах призналась, и даже полезла к нему целоваться – терять-то ей уже было нечего. Наутро Кравец навсегда уезжал! Призналась. Поцеловала. А он отшатнулся. И тогда Мариам тоже попятилась. В у-жа-се. Упала, растянулась у его ног. Такая нелепая и жалкая в своей безответной любви.

Нет-нет, Мариам никогда не винила Женю, что тот не смог ответить на ее чувства. Все потому, что она никогда не верила в то, что достойна его любви, она же не Марго Робби, господи, и если бы не этот пост… Ох! Ну, вот зачем он его написал? А фото ее зачем опубликовал? Она такая на нем…

«Жирная!» – любезно подсказал Гурген.

Жирная, да. А Женька пишет, что пятнадцать лет хотел выманить эту некрасивую огромную девочку на свидание. Не может быть. Но, с другой стороны, зачем ему врать?

Как же хорошо все-таки без него было! Как спокойно. А теперь ее, вон, то в жар, то в холод бросает. Знобит. Согреться бы. Воровато оглянувшись, Мариам стащила с себя махровый халатик и осторожно опустилась в воду. Наконец, все разошлись, и она смогла попариться в одиночку! Глядя на звезды, Мариам думала о том, что их месяц с Женей стал короче на один день. Или этот пост все изменил? А если нет? Осталось тридцать дней? Или двадцать девять? Это много или мало? Но постойте! Он ведь собирался поставить дом. Да-да, дом. Здесь, неподалеку. Их участки примыкали друг к другу, а значит…

Мысли Мариам прервал странный звук. Она открыла глаза и ушла под воду, увидев абсолютно голого Кравца. Она пыталась. Честно пыталась как-то прояснить для себя ситуацию. Но он спросил:

– Слушай, мы правда должны обсуждать то, что было сто лет назад?

И она ответила:

– Н-нет.

– Вот и хорошо. Потому что у меня другие планы на этот вечер. Иди сюда.

Ну, вот и что ей было делать? Конечно, она пошла. Села на его колени, чувствуя напряженную плоть. Поерзала. Кравец зашипел. Прикусил кожу у нее на шее. Потерся носом. Мариам обхватила его скользкие плечи, откинулась. Тяжелая грудь поднялась над парующей водой. От холода соски сжались в камень. Глядя ей в глаза, Женя накрыл губами один. Прикусил. Оттянул. Мариам всхлипнула, выгибая спину, как кошка, и запрокидывая голову к небесам. Женя переключился на вторую вершинку. Провел пальцами по спине. Вниз.