Ты молодец, что купил ей новую машину. Если бы она была на своем Фордике, ее бы раскатало в лепешку. Рендж ее спас.

Слава богу! А ведь она до последнего не хотела принимать этот подарок, и если бы… Если бы! Что бы он делал?

Женя на секунду прислонился лбом к прохладной дверце шкафа. Он не мог ее потерять. Не теперь, когда понял, как много эта женщина для него значит. Не теперь, когда он решил, что только с ней и мог быть. Потому что она одна ему предназначена. Вылеплена под него. Он бы не вынес…

– Я могу с ней поговорить?

– Она спит. Сколько времени тебе понадобится, чтобы добраться?

– Не знаю. Сейчас посмотрю билеты… Или закажу джет. Черт! Вообще башка не соображает. – Женя тряхнул головой.

– Это нормально, брат. Не вини себя.

– Спасибо. – Что еще тут можно было сказать? Женя откашлялся. Сглотнул непонятно откуда взявшиеся слезы. – И по поводу мамы… Вообще стариков. Ты за ними присмотри, ага? Пока я приеду.

– Сделаю все, что смогу.

И ни секунды сомнений. Там сделает. Он мог на него положиться, как и на всех остальных. Пятнадцатилетняя пауза в дружбе ее не отменяла. Хотя, наверное, могла."

"Дорога заняла восемнадцать часов. Пока нашелся джет, пока согласовали маршрут, пересадка в Нью-Йорке, где их продержали почти два часа. За это время Женя несколько раз порывался позвонить Мариам. Набирал и стирал сообщения – благо связь в самолете была. Но так ни черта ей и не отправил. Все слова казались неправильными и мелкими. А фразы – абсолютно пустыми. Они не отображали и сотой доли того, что он в самом деле испытывал. Того, что хотел и должен был ей сказать.

«Держись» – глупость.

«Я с тобой» – так ведь нет.

«Я тебя люблю» – да, это, пожалуй, самое правильное. Но такое, наверное, лучше говорить, глядя в глаза. Потому как, опять же – ну, что это «люблю» само по себе значит?

Ну почему? Почему он никогда ей этого не говорил? А если бы вдруг стало поздно? Почему он никогда не задумывался об этом?

А если бы стало поздно…

«Напиши, когда ты прилетишь. Тебя Сиваков с мигалкой встретит».

«Ей что – хуже?» – настрочил с большим трудом, потому что пальцы никак не желали попадать на нужные кнопки.

«Нет. Выдохни ты уже. С ним будет быстрее».

К тому моменту Женя был на ногах уже почти двое суток. Так что да… Быстрее бы ему не помешало. Просто ее обнять. Убедиться, что все хорошо, и отрубиться, по меньшей мере, на сутки. Только бы с ней все было в порядке.

– Жек! Я тут… – прогудел Сиваков. – Херово выглядишь. Давай сюда свой чемодан. Совсем легкий.

– Спасибо, Мить. За все, – ткнул пальцем в мигалку.

– Да без проблем. Не чужие ведь люди.

– Ага. – Кравец рассеянно кивнул и первым забрался в машину.

– Мы с ней даже пробовали мутить, но знаешь, Мариам, кажется, всегда в тебя была влюблена. Так что ни черта у нас, конечно, не вышло.