Совершенно идиотский, вроде как костюм цыплёнка. С гребешком на шапочке. Желтого цвета. Чтобы и мальчику подошел, и девочке. Мы же еще не знаем, какого пола он будет…

– Не знаем, да. Хоть мне и сделали УЗИ, чтобы понять, как дела у малыша, срок для определения пола еще маловат.

– Да это и неважно сейчас. Правда? Главное, чтобы с мелким все было хорошо, – шептал он, продолжая поглаживать ее дрожащими от эмоций руками. – Эй… Ну, ты чего, маленькая?

– Выходит, Тамерлан ничего тебе не сказал?

– Нет. Да что случилось-то?"

"– Из-за ушиба произошла небольшая отслойка плаценты. Там говорит, что ничего непоправимого не случилось. Так как сосуды матки вовремя тромбировались, и процесс не распространился дальше, к тому же на этом сроке плацента еще растет и может компенсировать поврежденный участок, но…

– Но? – заиндевел Кравец.

– Что, если этого не случится, Женя? Что, если я потеряю ребенка?

– Мы…

– Что?

– Если мы его потеряем. – Это звучало ужасно, да. Но гораздо лучше, чем в ее варианте.

– Да, конечно. Ты прав. Мы.

– Хочешь знать, что тогда будет?

Вытирая набежавшие на глаза слезы, Мариам кивнула.

– Наверное, поначалу нам придется очень нелегко. Думаю, мы будем сами не свои от боли и прольем много слез. Но мы это переживем. Вместе. Слышишь? Мы со всем справимся. Выстоим. Иначе просто не может быть.

– Почему ты так в этом уверен? – захлебывалась она горем.

– Потому что я слишком люблю тебя, чтобы было как-то иначе. Я безумно, нереально тебя люблю.

Видеть ее удивление было так же невыносимо, как и слезы. Надо же… Она действительно удивилась! После всего, что было между ними за эти дни на расстоянии. После всех сказанных слов, шуток и данных ей обещаний.

– Женя… – выдохнула она с каким-то… мать его, благоговением. Которого определенно он не заслуживал. – Женя…

– Мы со всем справимся, – отчеканил он, вдруг в полной мере ощутив, что значит быть мужем, главой семейства, или той самой пресловутой стеной. – Ты мне веришь?

Короткий взгляд – глаза в глаза. Как он изначально мечтал. А после – робкий, несмелый кивок. Как будто она не до конца доверяла… Нет! Не ему. Себе. Женя дал себе зарок поработать над ее неуверенностью. Поклялся сделать все, чтобы она научилась себя ценить.

– Все? С этим решили?

– Да, – хлюпнула.

– А теперь – вытерла слезы и взяла себя в руки. Нашему ребенку точно не станет лучше, если ты будешь так это все переживать, – напустил намеренно строгости, понимая, что она, в силу характера, непременно послушается. Так и случилось. Прямо у него на глазах ее слезы высохли.

– Ты прав. Я не должна была так расклеиваться. Просто…

– Я все понимаю, малышка, – снова смягчился Женя. – Но теперь я рядом. А значит, что?

– Что? – улыбнулась его жена.

– Что все под контролем.