С трудом поднялась. Сунула ноги в резиновые сапоги, взяла корзинку, на дне которой валялась парочка чёрных груздей.

— Знаю тяжело, — задыхалась я. — Но до деревни близко. Вам сейчас надо встать и бежать. Слышите меня?

Я накренилась над пострадавшим. На нём осталось только тонкое термобельё, в виде облегающих подштанников. И выглядел мой «клиент», как солист балета, побывавший в канализации

Ну и я, красавица. Белый хлопковый лифчик, с рисунком розовых роз, грязные трусы и резиновые сапоги. Волосы мои выпали из «гульки» и упали по пояс, тело покрылось мурашками.

— Бежим, — звала я за собой мужчину, который, пошатываясь, поднимался на ноги.

И неожиданно болото издало чавкающий звук. Настолько ужасный, что у меня сердце в пятки упало, и я замерла, забыв обо всём. На зеркальной поверхности воды появился огромный пузырь. Чпокнул. Болотная топь заворчала.

— Катер, — устало выдохнул грязный мужчина, хлопая, облепленными грязью, ресницами.

— Вы сюда на катере заплыли? — удивилась я.

Не осуждала, нисколечко. Когда-то широкий ручей соединял две реки. Но со временем он высох, превратился в болото. Вода осталась только на поверхности, что внизу, страшно представить. Если в это болото влетит на полных скоростях катер, заденет какую-нибудь корягу на дне…

Болото безжалостно и опасно. Особенно, когда выглядит, как ручеёк.

Мы больше не общались. Усталость была дикой.

Моя великая миссия была выполнена, и я побежала по лесной тропе. А мужчина, как хочет.

Он захотел присоединиться.

***

Губы дрожали от холода, тело трясло. Силы были на исходе, но я всё равно бежала к дому бабушки мимо покосившихся заборов и гуляющих курочек. Под резиновыми сапогами сминалась опавшая листва.

Воздух влажный и холодный. Пропитавшийся запахом дыма, что заполнял деревню, когда топили печи, он жёг лёгкие. И было мне плохо и уже всё равно, лишь бы в баню попасть.

Раздался свист откуда-то сбоку. Я даже не обернулась.

— Милька! Шикарно выглядишь! — и дикий смех следом."

"По голосу узнала. Это наш местный гопник, Серёжа Мельников. Мой деревенский ухажёр. Хорошо, что я здесь не живу, а только приезжаю изредка. Компания ровесников в этом месте не очень хорошая. Мне восемнадцать, я мужчину раздевала только сегодня, а местные девушки в моём возрасте обычно второго ребёнка рожают. Далека я от этого.

— А что за чудовище с тобой? — кричал Серёжа уже мне в спину. — Что случилось-то?!

Я бы не смогла ответить. Зубы мои «отбивали чечётку», хотя я вроде должна была согреться за время бега. Но от пережитого кошмара успокоиться не могла.

Влетела между голых кустов сирени и высоких тополей к шаткой старой калитке. Сорвала верёвку и вошла в тенистый двор нашего старого покосившегося дома. По мосткам мимо входа направилась прямо к бане, кинув на крыльцо старую корзину.