— Но ты ведь была так занята своим лоском и блеском, что радости на дочь не осталось? Где моя мама? — я спросила тихо, словно бы сил вообще ни на что не осталось. — Где моя любящая мама, которая не стесняется обнимать меня при всех? Где же она? Та, которой всегда было плевать на чужое мнение?

— Риша, детка…

— Где же забота? Ты хоть знаешь сколько я спала сегодня, а вчера и вообще эти месяцы? Думаешь, мне правда интересно, кто, куда и что установил в этом зале? Разве это важно?

Мне было плохо, так плохо, словно кто-то в один момент высосал из меня остатки радости и надежды.

— Я пришла, потому что мне больно, мама. Так больно, что сил оставаться там, не нашлось. Я так невыносимо хотела тебя увидеть, побыть рядом, чтобы собраться с мыслями, отыскать в себе хоть что-то кроме боли и усталости, чтобы и дальше делать все то, что я делаю. Я пришла, а меня встретила чужая женщина. Я не узнаю тебя, мама. Не узнаю…"

"То, что я плачу, поняла не сразу. Просто вдруг лицо мамы рябью пошло, стало мутным, как будто через стекло.

— Детка, — мама попыталась меня обнять, но я оттолкнула ее.

— Не трогай меня! — истерика набрала обороты, я уже совсем не соображала, только понимала, что магия из меня шарашит во все стороны и унять ее, не получается. А она может и причинит боль маме. — Не трогай меня!

Будто со стороны я смотрела на то, что творила моя магия: она бушевала в зале. Цветы стремительно вяли и тленом опадали на пол.

Страх накрыл с головой. Мама все еще болеет, у нее нет защитника, нет иллами. А моя магия сейчас совершенно меня не слушается! Она разрушительна и не разбирает, кого трогать можно, а кого нельзя.

Боже, что же я творю?!

В какой момент передо мной появился отец я не поняла. Совершенно не отследила, только вот стояла, сжимая кулаки, пытаясь унять магию и выровнять дыхание, как вдруг оказалась в крепких, горячих объятьях. Папа отрезал мой туман своей магией от матери.

— Равьела, уйди! — глухо приказал он. — Уйди!

Отец сжимал меня так сильно, так крепко, будто думал, что я убегу. Словно мне есть куда.

— Все будет хорошо, Риша, — жаркий шепот в макушку. — Все будет хорошо. Дыши, дочка. Просто дыши.

Я молчала и пыталась дышать.

— Делай глубокий вдох и медленно выдыхай. Попробуй посчитать про себя. До десяти. Ни о чем не думай. Просто считай. И выдыхай.

Его спокойный, ровный голос действовал убаюкивающе. Я дышала, считала и, кажется, начала понемногу возвращать контроль над магией.

Это ощущалось толчками внутри меня. Они становились слабее, пока и вовсе не угасли.

А с ними размякла я, буквально повиснув на отце. Тело дрожало так, будто я сидела на старой стиральной машинке, у которой отдельно центрифуга для отжима белья и барабан для стирки. У нас была такая… Там дома, еще до того, как мы купили нормальную, современную.