Нащупываю и растираю свою твердую жемчужинку, дыхание сбивается, прерываясь на всхлипы. Спускаюсь пальчиками, ниже касаясь мощного поршня, неистово в меня вбивающегося. На очередном толчке, обхватываю его пальцами, щекоча кончиками, пытаюсь разглядеть на ощупь процесс наших бешеных скачек. Зажимаю вожделенную плоть между пальцев, а ладонью касаюсь клитора.

— Давай, маленькая, — прерывистое дыхание щекочет мою, оголённую спину. — Сейчас, вместе со мной, ещё немножко, ещё, ещё, вместе…

— Ммммм, — протяжный стон, разноситься по салоны автомобиля, отскакивая от запотевших стёкол. Прижимаюсь щекой к рулю, пытаясь восстановить судорожное дыхание. Чуть опустив спинку кресла, Дима аккуратно кладёт на свою ходящую ходуном грудь, моё вздрагивающее тело. Его прерывистое дыхание, щекочет мне шею, переходит на поцелуй.

— Чёрт, маленькая. Ты меня укатала, — хрипло смеётся, в самое ушко.

— Это мой первый секс в машине. — признаюсь честно.

— С почином. — вновь смеётся он, приоткрывает соседнее окно, впуская вечерний мартовский воздух. — Что ты говорила по поводу мяса. Я жуть, какой голодный.

Кусает меня, снимая со своего опавшего члена. Помогает привестись в относительный порядок, закрывает окно, включает обогрев. Трогает живот, проверяя, не замёрз ли он. И только убедившись в моём отличном самочувствии, трогает домой.

Мы возвращаемся тем же путём, что и приехали. Проезжаем мой старый район, меж вряд стоящими, домами, я вижу краюшек ворот любимого парка. Да, я не живу теперь здесь, да, я пытаюсь строить своё счастье в другом месте. Но ты всегда будешь частичкой меня, даже если жизнь так круто изменилась. Я буду навещать тебя, мой старый, любимый парк, я буду приезжать к тебе, любуясь первыми листочками, первым цветением, я буду приезжать к тебе не одна. Я покажу своему сыну, что спрятано у нашего сурового, властного, ослепительного, города под глянцевыми доспехами.

— Кажется, я знаю, чего не хватает в детской. — мой Волк смеётся, над очередной идеей.

— Поделишься."

"К концу апреля, одну из стен детской, украшают вековые деревья, каменная тропинка, небольшое озерцо с уточками, скамейка на которой лежит теплый плед и стоит стаканчик фруктового чая. А там, за озерцом, виднеются высотные дома, одетые в светящиеся фасады. В них отражаются прощальные лучи заходящего весеннего солнца. Оно играется в молоденькой листве, подмигивая уходящему дню и нам.

Дмитрий

Вваливаемся в кабинет начбеза без стука, я предусмотрительно вхожу за генеральным, чтоб не отхватить у новоиспечённого папаши. Картина маслом, он спит. Откинувшись в своём кресле, запрокинув голову, раскрыв рот, похрапывает на весь кабинет.

— Харе на посту морду плющить! — громко оповещает наше прибытие Роман Юрьевич.