— короткий смешок и он добирается до моей шеи, перебирается на ухо, играет языком с моей серёжкой. Легкий стон срывается с моих приоткрытых губ.

— Черт, маленькая, у тебя с собой нет ключей от старой квартиры. — шепчет не прекращая своей пытки.

— Нет, — выдыхаю, понимая на что намекает. — у меня мясо в духовке.

— Евгения дома.

— Дааа.

— Тогда только так.

В считанные секунды мой мужчина-ураган, сгребает вещи с лавочки и меня тоже. Мы буквально добегаем до машины и плюхаемся в неё. Он стартует. Квартал, ещё один, уже показались брежневские пятиэтажки, сталинские дома, вот заброшенная стройка, за ней старый пешеходный мост, через небольшую протоку, её давно засыпали, воды нет. Въезжаем под него. Тормозим.

— Быстрей маленькая, а то я сейчас взорвусь.

Я оглядываюсь в тонированные окна, вроде никого нет, да тут не может быть. После заката, наступил сумрак, с густеющей над городом темнотой. Сбрасываю с себя верхнюю одежду, тянусь к кофте.

— Оставь, — чёткий приказ, пока он проделывает всё-то же и отодвигает своё кресло до конца назад.

Стягиваю тёплые штаны, тянусь к носкам, покачивает головой, не разрешает. Перетягивает на колени и разворачивает к себе спиной, заставляя опереться о руль. Его брюки расстёгнуты, и я через свои трусики, чувствую разгорячённую сталь, восставшей плоти. Бесстыдно трусь об эту возбуждённую твердость. Дима отводит трусики в сторону, проводит пальца по припухшим складочкам, раскрывая их, ища первые капли моего возбуждения, растирая едва проступившую влагу по краюшку дырочке, зная, как сильно меня этим возбуждает.

— Ещё ооо. — на выдохе, прошу, повторят эту пленительную ласку. Он кружит до тех пор, пока моя смазка не начинает хлюпать под его пальцами.

Я откровенно виляю бедрами, приподымаю их, ища полного соития. Недовольно урчу. Короткий смешок и легкий шлепок по попе, секунда и я наполнена до краев. Сладострастный стон срывается с наших губ одновременно, о как мне хочется поцеловать эти губы. Не дождавшись его действий, а привстаю и снова опускаюсь, делая первые проникновения, кручу попой стараясь насадиться как можно глубже. Это совсем неудобно, но остановиться сейчас подобно смерти.

Мужчина аккуратно перехватывает мой животик снизу, отбирая инициативу, двигается быстро, но со всей присущей в нашем положении нежностью. В минуты забвенья, забывается, сжимает, насаживая сильней, но тут же опомнившись, ослабляет хватку и сбавляет темп. Я хнычу, потому что так было хорошо, так глубоко и совсем не больно, только неудобно.

Сейчас одна его рука по-прежнему у меня на животе, а вторая забралась под край топа, и выкручивает мой отвердевший сосок, щиплет, сминает грудь и переходит к другой.

Я опускаю руку вниз, к соединению наших тел.