— О Всеблагой… Что если это я виновница Прорыва на Севере? Я, а вовсе не отец?

— Глупости! — воскликнула мейстери Луэ, а Тай ободряюще сжал мои холодные пальцы. — Твой дар тогда еще не раскрылся. Если уж кто-то и виновен…

— Кто? — воскликнул Тайлер, и я ощутила, что у него самого руки дрожат.

— По официальной версии — разлом в ткани реальности открылся сам собой, как это порой случается, — сдержанно объяснил ректор, будто никто из нас, здесь присутствующих, не знал короткую сводку официальной версии до последней точки. — Но полковник Дейрон…

— Он не снимал щиты! — Впервые с того дня, как я узнала о предательстве, я заговорила об этом вслух и впервые была так уверена. — Отец никогда бы так не поступил.

Мой отчаянный взгляд встретился со взглядом Тайлера — растерянным и горьким.

— Алейдис… — запнувшись, сказал он.

Ничего не добавил, однако синие глаза потемнели. Он не хотел меня ранить, но и его, предателя Дейрона, не мог простить. Я и так услышала не произнесенное вслух: «Больше некому…»

Я сгорбилась, сжала ладони между колен.

— Я ничего не понимаю… Неужели правда отец?

Я вскинулась: мне показалось, я поняла, в чем дело.

— Он, видимо, догадался, что советник отравил маму в прошлый свой приезд. И… Отомстил? Но это так на него не похоже! Что за месть такая, цена которой тысячи жизней?

Время в моей голове отматывалось в прошлое. События роковой ночи вставали перед глазами во всех деталях.

— Он разбудил меня ночью, когда не было никаких признаков Прорыва. Отец будто знал наперед, что он случится. Но ведь так не бывает! Никто не умеет предчувствовать эти штуки. Дождался спонтанного разлома, а потом снял щиты?

— Расскажи все как можно подробнее, — попросил ректор Кронт.

Я и рассказала. О том, что отец оседлал Уголька, о том, как я просила его защищать принца, а он скривился, о том, как передал мне футляр для генерала Пауэлла, но этот футляр я не довезла, потому что октопулос ранил меня по дороге к Сулу.

— А теперь вернемся к тому, с чего начали, — вздохнула мейстери Луэ. — Если уж кто-то и виновен — это принц Ивейл.

— Что? — выдохнула я. — Как? Зачем? Для чего это ему нужно?

Тайлер высказался еще короче:

— Что за хрень?

— Мы здесь с вами и так наговорили на несколько казней за измену, — невесело хмыкнул ректор Кронт. — Надеюсь, когда до меня доберутся, это будет благородная казнь через отрубание головы. Не хочу болтаться на перекладине с веревкой на шее, как какой-то разбойник.

Мейстери Луэ, обычно сдержанная, положила руку на его предплечье в знак молчаливой поддержки.

— Императорская семья тщательно охраняет свои тайны, но… Можно долгое время обманывать некоторых, но нельзя на протяжении веков обманывать всех. Постепенно правда просочится наружу.