Тварь, лежащая на песке, не пожалела бы никого из нас, это они непрошеными гостями явились в наш мир, и я грустила не о ней, а о том, что вот уже два столетия мы бьемся, бьемся, бьемся за существование и конца-края не видать этой борьбе.

— Все целы? — быстро спросил Тайлер, глядя при этом на меня.

— Охренеть! — Лейс пнул тварь. — Мы его уделали!

Ага, Лесли, особенно ты принимал активное участие! Хотя мне ли возмущаться, от меня в бою тоже оказалось мало толку. Видимо, у меня нет ментального и зеркального дара или же мы что-то делаем неправильно, и нет никаких подсказок, даже зацепиться не за что.

— На выход! — как ни в чем не бывало скомандовал Тайлер и сдержанно похвалил: — Все отлично держались.

Он поравнялся со мной, понуро бредущей по песку — каждая нога будто весила как десятикилограммовая гиря — и негромко произнес:

— Мы попробуем снова. Еще есть время.

— Угу…"

"В коридоре неожиданно оказалось многолюдно и шумно. У соседней двери происходила какая-то заваруха: кадеты обступили лежащее на полу тело. Это не та дверь, куда направлялось звено Колояра под присмотром эфора Ярса? Что случилось? Кто-то ранен?

— Ярс? — сорвалось с губ Тайлера, он бросился в толпу, раздвигая кадетов широкими плечами.

Глава 46

«Только не Ярс!»

Я перепугалась настолько, что не сразу смогла сдвинуться с места. Кадеты, расступившиеся перед Тайлером, снова сошлись, и я не успела разглядеть лицо человека, лежащего на полу.

Однако, если это Ярс, лучший друг Тайлера, который помог ему пережить самые темные времена, я просто обязана быть рядом: теперь моя очередь поддерживать.

Я закусила губу и устремилась вперед, проскальзывая между кадетами — достаточно худенькая и гибкая, чтобы никого не отталкивать с дороги.

— Ярс!

Какое облегчение увидеть его на ногах! Сначала я заметила только это — эфор Ярс стоял, широко расставив ноги для устойчивости. Потом увидела рану на предплечье правой руки, которую он зажимал пятерней. Между пальцами струилась кровь и разбивалась о пол крупными каплями. Бледное, обычно спокойное, лицо исказилось от злости. Живой! Раненый, но живой. И, судя по бешенству в глазах, в ближайшее время умирать точно не собирается.

Кадет, лежащий на полу, оказался Чесом. Бессильно запрокинутая голова, полуприкрытые веки, тонкий порез на шее, похожий на царапину — он даже не кровоточил. Нагловатый парень, меньше часа назад бывший веселым и бодрым, теперь напоминал сломанную статую, сброшенную с пьедестала.

Тайлер подпер Ярса плечом, обхватил поперек груди, помогая держаться на ногах.

— Яд? — быстро спросил он, выискивая на друге кроме рваной раны, очевидно, оставленной зубами бестии, след от лезвия.

Тот мотнул головой.