Ко мне суется кто-то один, торопливо скользит пальцами по шее.

Нет, все-таки чувствую. Кое-что чувствую!

— Труп, — быстро отнимает пальцы.

Они спешат, слишком спешат, чтобы нащупать едва заметную ниточку пульса, я сам в себе его едва ощущаю.

Захаров со своей компанией уезжает, прихватив и незадачливого спасителя вместе с его машиной.

Ноги холодеют. Мурашки ледяных игл добираются до живота, скользя выше. Опоясывают корпус, сдавливают.

Становится тяжело дышать.

Меня сносит потоком.

Кажется, медленно плыву к праотцам.

Нет, не хочу. Еще слишком рано…

Я цепляюсь лишь разумом, тело подавлено. Искрой сознания пытаюсь светить в кромешной темноте, опутывающей коконом.

Выдохи становятся короче, вдохи — жалкие и недостаточные. В очередной раз даже вдохнуть не получается, мозг затухает, сознание сворачивается калачиком, сужается до размеров точки.

Я еще живой.

Живой.

Жить хочу…

Просто жить!

Отчаянно пульсирую той самой угасающей точкой.

Реальность снова резко нахлынула звуками голосов.

Уже нет сил реагировать. Нет сил ни на что.

Только ужасная мысль в ловушке: если меня примут за мертвого?

Если меня примут за мертвого?!

***

Александра

— Ну?!

— Булат тоже не отвечает. Послушай, это еще ничего не значит.

— Вот как?!

— Да. Мужики делают свою работу, — отвечает Рахман невозмутимо. — Уверен, им просто некогда.

— Какую работу? Ну, какую работу? — шиплю. — Надо бежать!

— Куда? — рявкает Рахман. — Зачем? К кому? Что ты делать собираешься? Там целая команда работает, специалисты подключены. Только твоей пестрой, мельтешащей юбки там не хватает, чтобы под ногами путаться? Думаешь, истерик твоих там не хватает? Живо пошла к сыну, мать года! — разворачивает меня в сторону лестницы, подталкивает бесцеремонно. — Ты очень сильно поможешь тем, что просто будешь с сыном!

— Мааам? Мааам! Мам! — спешит ко Алим, спускается, держась за перила. — Дядя плохой? — зыркает на Рахмана.

Вот и сын проснулся… От криков. Господи… Что мы здесь развели?

— Все хорошо, Алим. Мы просто поспорили. Пойдем спать, еще рано.

— А я не хочу! Где папа?

Слезы душат. Грудь колет… Сама не знаю, где папа, мой хороший. Это все, что меня интересует. Все, что я хотела бы знать!

— Папа еще в поездке, Алим.

— Скоро вернется?

— Очень надеюсь. Пойдем, ты, может быть, спать не хочешь, а я немного хочу. Посидишь со мной, пока я уснул? А потом с дядей Рахманом играть отправишься.

Алим поддается на уловку, но играть с Рахманом отказывается. Зато мой мальчик доверчиво прижимается ко мне и почти мгновенно засыпает под одеялом.

Я снова без сна.

Когда Алим просыпается во второй раз, утро уже довольно позднее, а я разбита — физически и раздавлена морально.