– Держи. Дарю! – Громко возвестила она и уселась на свое место, где снова плеснула настойки в свой стакан.

– Спасибо. – Я повертел пробку в руках.

Так, нужно сейчас хотя бы вино не разлить по полу, а то она меня совсем никчемным считать будет. Я достал себе стакан из того же шкафа, что и Степанида, вытряхнул оттуда паука и сполоснул. Вроде бы чистый. Понюхал. Точно чистый. Налил вина и сел за стол, уверенный в том, что сейчас точно поужинаю.

– Слушай, Хомяков, а ты бабу себе завести не пробовал? – Лесная ведьма посмотрела на меня поверх стакана.

Я едва не поперхнулся картошкой из-за резкой смены темы разговора.

– Зачем? – Нахмурился и отхлебнул вина. Ничего такое. Не кислое.

– Затем, чтобы она тебя на своем горбу тащила, жрать тебе готовила, носки стирала… Твою интимную жизнь бы разнообразила. – Она насмешливо смотрела на меня.

Прежде, чем ответить, я тщательно пережевал порцию еды и вновь отпил вина."

"– Моя практика показывает, что те женщины, которые могут разнообразить интимную жизнь, готовкой и стиркой носков не занимаются. – Ответил, склонив голову набок.

– Ну, тогда довольствовался бы только бытовым комфортом. Знаешь, сколько женщин только и мечтают, что о чужих грязных носках? – Фыркнула она. – А уж если замуж позовешь, то они вообще от тебя ничего, кроме денег, требовать не будут.

Я задумался. Обидно, конечно, что меня можно терпеть только ради денег. С другой, если рационально помыслить, то Степанида узрела самую суть.

– А если я не хочу жениться по расчету? Я, может быть, о любви мечтаю! – Заявил ей, по-детски выпятив нижнюю губу.

– Ты? О любви? Не смеши меня! – Хохотнула она. Кажется, алкоголь начал на нее действовать. – Ты старый лысый циник, которому нужна домработница. – Ткнула она в мою сторону указательным пальцем.

– Знаешь, я так же про Ваньку Исаева думал. – Вдруг пришло мне в голову. – Старый циник с хреновым опытом за плечами и ребенком на руках. А он взял и влюбился. Да так, что смог фактически стать другим человеком. – Пожал я плечами.

– То есть, ты хочешь так же, как он: влюбиться в богатую наследницу и жить в ее доме? – Степанида нехорошо прищурилась.

Я поморщился и помотал головой.

– Нет. Вот этого я точно не хочу. Я, можно сказать, этого боюсь, потому что никаким другим человеком я стать не смогу, а женщина будет страдать. А потом начнет меня ненавидеть. А если еще ребенок будет, то это вообще все сложно станет. – Плюнув на стакан, я взял бутылку и отпил вина прямо из горлышка.

– Твоя мать ненавидела твоего отца? – Вдруг сделала вывод эта несносная женщина.

Я все же подавился. Да так, что у меня вино даже из носа потекло. Прокашлявшись, я оценил масштабы бедствия и, схватив полотенце принялся вытирать стол. Реально, ведьма какая-то.