– Поморщился, припомнив, что соли действительно не положил, а солености мяса из банки на все блюдо не хватило.

Степанида снова криво усмехнулась, налила себе еще порцию настойки и употребила ее по назначению. Я поставил солонку на стол и решился открыть бутылку вина. Проблема была в том, что вино было, а штопора не было. Я все ящики обыскал.

– Что ты бегаешь? – Степанида медленно потягивала настойку из своего стакана, жевала оладушку и с нехорошим прищуром следила за моей беготней по кухне.

– Штопор ищу. – Я даже на холодильнике посмотрел, хотя точно помнил, что когда его мыл, то штопора там вообще не было.

– А подручными средствами ты не можешь открыть? – Удивилась она.

– Это какими? – Нахмурился я, не прекращая поисков.

– Ясно. Как ты дожил-то до своих лет? – Услышал за спиной, и девушка оттерла меня от стола. Она чуть присела, отогнула разноцветную клеенку и вытащила из стола неприметный ящичек, о существовании которого я до сих пор даже не подозревал. – Держи свой штопор. – Плюхнула она мне в руку прибор с деревянной ручкой.

Я так обрадовался, что даже не стал спрашивать ее о том, откуда она знает, где в этом домике лежит не самая нужная в хозяйстве вещь. Приноровившись, ввинтил штопор в пробку и со всей силы рванул вверх.

«Хрясь»! Деревянная головка осталась в моих пальцах, а металлическая спираль сиротливо выглядывала из не пошевелившейся пробки. Твою мать, когда я позориться-то перед этой женщиной перестану? На меня при ней разве что только дерево не падало. Ох, чувствую, что все еще впереди.

– Господи, – пробормотала Степанида. – А я думала, что Сашка – это полный аут в домашних делах. Спасибо, что показал мне крайнюю степень рук из задницы. – Она отвесила мне шутливый поклон.

– Оно само. И вообще, этот штопор был бракованный. – Попытался оправдаться я.

– Этот штопор верой и правдой еще Барановской бабке служил, а ты его так позорно разломал. Ты как все это время бутылки открывал? – Она расслабленно прислонилась спиной к стене и теперь изучала меня пытливым взглядом. Абсолютно трезвым, кстати.

– Глазом. – Насупился я. А что? Пивные и правда глазом. На спор. – А вина я только в компании употреблял. Там всегда кто-то другой открывал. Да и вообще, я чаще в баре употреблял, а там наливают. – У меня даже все романтическое настроение пропало. – А сегодня, видимо, вообще употреблять не придется. – Вздохнул.

Степанида возвела очи горе и пробормотала что-то нецензурно-рифмованное. Потом поднялась, и отправилась в гостиную, где, открыв шкаф, вытащила пассатижи. Вернувшись, она пихнула меня бедром в сторону, показывая, чтобы я ей не мешался под ногами, и взялась за дело. Подцепила пассатижами останки штопора и, раскачивая из стороны в сторону, вытащила пробку, которую тут же отдала мне.