Я тронула «Ниву», а сама подумала о том, что если Хомяков такой хороший военный, то что из этого молодняка вырастет. Люди вилы от рогатины отличать перестанут? Куда мы катимся…?

Если Яшкин и удивился, что я их в лес завезла, то вида не подал. Остановила с его у березовых ворот и задумалась, куда везти приболевшего мужика. Подошла к его машине и открыла дверь.

– Тебе на даче лучше будет. Там все удобства в доме имеются. – Сказала.

Хомяков поморщился. Видимо, дорога даром не прошла.

– А ты там со мной жить будешь? – Уточнил он.

– Нет, конечно. – Возмутилась я.

– Значит, я буду жить с тобой. – Закончил он разговор.

Я пожала плечами. Нет, так нет. Сам напросился. Я захлопнула дверцу, открыла ворота и подъехала к своему дому. Яшкин помог Роме добраться до дивана, а потом ушел к воротам, где его должен был забрать второй сослуживец Хомякова на своей машине.

– Ты как? – Подошла я к бледному мужику.

– Жить буду. – Он тронул повязку. – Но блин, ноет зараза. – Пожаловался.

– Сейчас. – Я воткнула ему за спину вторую подушку и отправилась готовить противовоспалительный взвар. Там у меня еще где-то мазь была, нужно будет на ночь наложить.

– Степ, – позвал меня Хомяков.

Я выглянула с кухни.

– Чего?

– Подойди ко мне. – Попросил он.

Я отложила полотенце, которое держала в руках и подошла.

– Что случилось? – Я пока не понимала его странное поведение.

– Поцелуй меня. – Скорчил он уморительную рожицу.

Я удивленно моргнула. Ну мало ли, вдруг послышалось.

– Я плохо целуюсь. – Предупредила на всякий случай.

– Просто наклонись ко мне. – Не отстал он.

Пожав плечами, я села на край дивана и наклонилась к нему, закрыв глаза. Сильные пальцы скользнули по моим щекам, поглаживая, успокаивая. Теплое дыхание коснулось моих губ.

– Какая же ты офигенная! – Прошептал он и прижался своими губами к моим.

А у меня вдруг какой-то тумблер щелкнул в голове и я, схватив Хомякова за уши обоими руками (шевелюры то нет никакой), притянула к себе изо всех сил и начала активно участвовать в процессе. Да так забылась, что почти вскарабкалась на него. Лишь услышав болезненный стон, отскочила от дивана.

– Больно? – Спросила, как дура. Блин, конечно больно.

– У-у-у! – Вдруг завыл Хомяков в потолок, напугав меня до трясучки. Я ему там что, еще одно ребро сломала? – Ну какого хрена я при тебе вечно выгляжу, как больной идиот? Даже впечатления нормального произвести не могу. Даже поцеловать нормально не получилось! – Искренне расстроился он.

– Эмм… – Растерялась я. – Ну…, ты же не навсегда больной. – Попыталась утешить я его.

– Ага. А пока я выздоровею, ты себе другого найдешь. – Вдруг заявил он. – Молодого, здорового…

– Хотела б – нашла бы еще до тебя. – Фыркнула я, сложив руки на груди.

Хомяков прекратил ныть и покосился на меня.