Несмотря на то, что я взбрыкнула и выкинула такой фортель в последний момент, Эйдан защищает меня. И защищает Торкула. Потому что если бы хранитель сунулся в Китдан без приказа, снисхождение ему ждать не стоило, несмотря ни на что.

А так, есть шанс, что Харелту позволят меня забрать. И даже замять вопрос с моей мнимой беременностью, всем вот этим…

Они ждали нас на взлетном дворе замка, под навесом, удобно устроившись в креслах.

Трое.

Гиллеврей сгрузил меня на землю, вытряхнул из сети.

Я выпуталась кое-как, растирая затекшие руки и ноги, всю дорогу скрученные в неудобном положении, даже встать смогла не сразу. Но не в моем положении жаловаться.

Харелт… Красные пятна на лице и руках, словно от ожогов. Ему, все же, досталось? Я думала, стоит мне увидеть его, и я сходу кинусь ему на шею, обниму, расплачусь, расскажу, как была не права, и как я скучала без него… Он обнимет меня…

Он молча сидит.

Но живой, слава всем местным богам!

Он сидит там и хмуро, чуть рассеянно, смотрит на меня, как я пытаюсь подняться на ноги. Словно сквозь меня, не в глаза, ничего не говорит. И я сама подойти уже не могу. Не сейчас, не при всех… Как же я брошусь к нему на шею, когда он мне словно и не рад?

Он злится? За все мои метания, за все, что я сделала, за то, что соврала… Он прилетел сюда за мной, но что если он считал, что моя беременность – это правда? Что он думает обо мне сейчас? Он ведь не откажется от меня?

Я не понимала.

После бессонной ночи, после всех этих нервов кружилась голова.

Эйдан что-то тихо говорил отцу. Король лишь бросил на меня быстрый взгляд, но занят сейчас был не мной. Харелт молчал.

Гиллеврей молча стоял рядом, он свою работу выполнил.

- Харелт… - я не очень понимала, как мне себя вести. – Прости…

Он чуть вздрогнул, поднял на меня глаза… синие-синие… долго смотрел, потом поджал губы, коротко кивнул.

- Вы можете идти, мессир Гиллеврей, - сказал Эйдан.

- А эта шагги не выкинет тут чего-нибудь? – слегка обеспокоенно спросил король. – Если она разнесла двери, то кто знает, чего ждать сейчас.

- Она ничего не выкинет, - холодно и резко сказал Эйдан.

- Откуда мне знать?

- Думаю, она испугалась за мужа.

- Раньше стоило бояться.

Раньше стоило, да. Но лучше поздно… Лучше сейчас, когда еще можно переиграть. Поумнеть хоть сейчас.

- А что теперь будет? – осторожно спросила я.

- Объясни ей, - раздраженно бросил король, поднялся на ноги. – С меня хватит ваших игр. Рыжая будет хранительницей, и закончим на этом. Ты все знаешь.

Эйдан кивнул.

Молча проводил взглядом отца, потом повернулся ко мне.

- Ива, сядь.

Мне не по себе было. И Харелт… он смотрел словно сквозь меня, словно пьяный… я не могла понять даже, что же не так.

Я подошла… ноги держали плохо.

- Харелт…

Не понимала, что сказать.

- Сядь, - сказал Эйдан. – Не трогай его, ему нужно прийти в себя.