Это всегда был вопрос времени.

– У меня будет последнее желание?

Тай приподнял голову, пронзая меня чересчур серьезным взглядом. Он не шутит. Не шутит, черт!

– Что бы ты хотела?

Неужели он и правда хладнокровно меня убьет? По ускоренной программе лишь за то, что я посмела подшутить над ним?

– Чтобы вы все сдохли.

Уголок его губ изогнулся в понимающей усмешке.

На самом деле, я хотела его губы. Испорченная похотью Эля, даже умирая, способна мечтать только о том, чтобы снова целовать их.

– Гори в аду, ясно? – бросила я, сжимая кулаки. – Я больше так не могу! Я устала… ты… зачем ты так со мной? Это жестоко, понимаешь?

– Понимаю.

Чертов сукин сын!

– Ты специально… ты… – задыхаюсь.

Он не оставляет мне не единого шанса, надвигаясь на меня. Отступая, я сдаю позиции, потому что меня одолевает такой ужас, что я сыплю на него проклятиями. Врезавшись спиной в стену, замираю.

Тай делает последние шаги, сокращая расстояние между нами до ничтожных миллиметров. Он даже не думает распускать руки, но угроза от него весьма осязаема.

Обожаю, когда волосы падают ему на лоб и глаза, когда сияет расплавленным золотом его радужка.

…смотрю на них безотрывно.

– Пожалуйста, – выдыхаю.

– Пожалуйста? – он слегка склоняется ко мне. – Если ада не существует, где должны мучится грешники, Эля?

– Ч-чего…

– Разве апофеоз всей твоей жизни – не смерть? Чем же то, что даю тебе я, отличается от того, что было до меня? – он склоняется ниже и шепчет мне в губы: – Только тем, что со мной твоя смерть будет намного интереснее.

Я сжимаю зубы и рычу в ответ:

– Какой же ты… придурок!

– Поэтому ты так хочешь, чтобы я тебя трахнул?

Его ресницы опускаются – он следит за моими губами.

– Солги мне, что это не так.

– Это из-за метки! – пристыженно и торопливо бросаю в ответ. – Все дело только в этом!

– Правда?

– Да!

– Хочешь проверить?

Я чувствую его пьянящее дыхание, тепло его тела, напряжение, исходящее от него.

Он резко выставляет руки, упираясь ладонями в стену по обе стороны от моей головы. Расстояние между нами снова сокращается, а затем и исчезает вовсе – он прижимает меня к холодной стене. Контраст жара и холода так велик, что меня накрывает волна мурашек.

Его пальцы зарываются мне в волосы, и происходит то, чего я хотела с предыдущей нашей встречи, что грезилось мне в сновидениях – Тайгет Касар поцеловал меня.

Я до боли сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

Эля-стратег терпит очередное фиаско, сдавая даже те рубежи, которые защищали ее глупое девичье сердце.

Я предаю себя – обхватываю холодными пальцами его запястье, а затем нежно порхаю по татуировке на тыльной стороне его ладони.

– Ненавижу тебя… ненавижу… – шепчу ему в губы, когда он отстраняется совсем ненадолго.

Люблю его.