Так зачем вам… гм, помещение и… ну, все, что вы там нагородили?

– Для контакта.

Мужчина вскинул брови, отчего его загорелый лоб пронзили глубокие морщины.

– Я же здесь не просто так, верно? – я пытливо заглянула в его лицо, подмечая, что попала в точку. – Сейчас за проект отвечает Суханов и Галоян. Я не хочу быть марионеткой в их руках.

Шилов изумленно молчал."

"Разумеется, именно он был боссом этой несносной научной мафии, ютившейся сейчас в лаборатории. Именно Шилов отдавал приказы и нес персональную ответственность за исход работы всей команды.

И только поэтому я пришла к нему.

– Дайте мне полномочия действовать по собственному усмотрению.

Шилов нахмурился.

– Я сейчас ставлю на кон свою жизнь, – запальчиво проговорила я, будто бы взгляд Шилова убеждал меня в обратном. – Мне не требуются советчики.

– Эля, вы разве эксперт в области психологического анализа? Вам следовало бы прислушаться к людям, имеющим научную степень. К людям зрелым и опытным.

Я почувствовала тонкую нить злости, простегавшую мое сердце.

– Или вы удовлетворяете мои требования или я, вообще, не буду ничего делать! – прошипела я тихо, но уверенно: – И верните Сурова.

– Не слишком ли много вы себе позволяете, деточка? – сквозь усмешку осведомился Шилов.

Он резко поддался вперед, нависнув над столом. В его взгляде растворилась мягкость. Теперь из его нутра глядело жестокое чудовище.

Я всегда была жуткой трусихой. Если бы на прежнюю Эля вот так посмотрел какой-то злой солдафон, она бы точно упала в обморок. Но Эля, имеющая метку чужака, почему-то не испугалась.

– Два кресла, – произнесла я медленно, вынуждая Шилова окаменеть, – камин, костюм, блокнот, ручка и очки.

Я поднялась, перекидывая еще влажные после душа волосы, через одно плечо:

– И, пожалуйста, костюм моего размера.

Это был ультиматум, который Шилов мог ощутить, как пинок под зад солдатским ботинком.

Я не могла скрыть радость, несмотря на горестное осознание собственного бессилия, если Шилов действительно пожелает меня приструнить.

Часы ожидания после нашего разговора сменились нервным перенапряжением и постоянными мыслями о предстоящей встрече с Тайгетом Касаром. Мыслями, которые иногда заставляли меня краснеть…

В начале ноября небо начинало темнеть ближе к пяти вечера.

Я предвкушала собственную смерть, будто это была лишь иллюзия, за которой меня могло ждать «долго и счастливо» с одним из самых опасных и жестоких существ во Вселенной.

Никто не трогал меня, не нарушал моего уединения.

Неужели вся моя жизнь будет пропитана страхом – каково это умереть в любую секунду от рук того, кто разжигает пожар в сердце?

Когда тяжелый осенний мрак медленно укутал территорию базы, меня повели на улицу.

В свете прожекторов я увидела военный грузовик.