– Вас отвезут через мост в бывший гостевой дом на берегу. Там вам и кресла, и камины, - донесся до меня мрачный голос полковника Шилова. – Ребята установили там камеры. В фургоне рюкзак со всем необходимым. Костюм в чехле, – мужчина возник у меня за спиной. – До самого рассвета вы можете на рассчитывать на нашу помощь. Если переживете эту ночь, я верну в проект Сурова.

– Так точно, товарищ-подполковник, – протянула я растеряно.

На лице этого человека возникла кривая усмешка.

– Теперь понимаю, что он в вас нашел, – и уже совсем доброжелательно: – Идите в машину, Эля, вам уже пора.

***

Камин приятно потрескивал.

Я заплела волосы в тугую косу, села в кресло и взяла в руки блокнот.

В доме было тепло – наверняка, кто-то поддерживал все в исправном состоянии.

Из окон открывался прекрасный вид на Волгу и монастырь с белокаменной зубчатой стеной.

Разглядывая в блокноте свой убористый мелкий почерк, я сходила с ума от волнения.

Было уже порядка десяти вечера, когда, устав от пытки ожидания, я решила сама позвать его. Прикрыв веки, я призывно о нем подумала.

Упрашивать его не пришлось.

Прежде, я ощутила его всем своим существом так же сильно, как ощущала тепло от камина. Его запах – головокружительный легкий, но стильный мужской аромат – защекотал мой требовательный нюх. Его энергетика… раньше о таком я лишь слышала, теперь же чувствовала ее каждой клеточкой своего тела.

В животе потяжелело, а сердце принялось мучительно биться в груди.

– Добрый вечер, – сказала я слегка взволнованным голосом прежде, чем он оказался в поле моего зрения. – Садись, пожалуйста, в кресло. Ты задержался.

Наверное, он уже сгорает от нетерпения узнать, куда же именно так сильно опоздал.

Твердые шаги пронесли его мимо меня (он покорно исполнил мою просьбу?) и я, наконец, окинула его взглядом. Всего. Жадно и торопливо.

Усевшись в кресло, он положил руки на подлокотники и закинул ногу на ногу, демонстрируя себя в очень уверенной позе. Его «ртутная» татуировка на руке, мои четки и серебряный кулон на черном кожаном шнурке надолго завладели моим вниманием.

Я поправила черную пластиковую оправу очков и выпрямила спину.

Сейчас он был без пальто. Мягкий черный свитер выгодно очерчивал его плечи и открывал предплечья рук. На груди преспокойно мерцала монета. Густые вьющиеся волосы непокорными прядями падали ему на глаза.

Проклятье!

Я ощутила тугую боль в животе – потребность…

Это все вовсе не так задумывалось, на самом деле…

Я, по правде сказать, его ненавидела.

Наши взгляды пересеклись, и мне стало нечем дышать.

– Ты когда-нибудь давал интервью? – спросила я, поспешно отворачиваясь.

Он молчал.

Не самая лучшая реакция на мой спектакль.