Охотно верю, что при виде меня они испытали чудовищный стыд и досаду за то, что бросили меня умирать. Впрочем, их эмоции скорее были пронизаны первобытным ужасом, ведь теперь ко мне прилагался дикий, кровожадный чужак, которого они собственноручно пытали почти два месяца.

Удивительно, но никто не воскликнул: «Эля, как же мы рады, что ты осталась жива!» Кажется, я стала для них еще более мертвой частью эксперимента, чем была до этого.

После оформления всех бумаг и краткого экскурса в ситуацию в лабораторию привели Инну, которая выглядела так, будто только сейчас осознала, во что вляпалась.

– Рудова, – представили ее. – Инна Владимировна. Займет место выбывшего.

Это они имели в виду Сергея.

Выбывший…"

"– Начнем с того, что нам нужно перестроить работу с учетом новых обстоятельств, – взял слово Суханов, когда первый шок нашей всеобщей встречи прошел, оставляя после себя странное неприятное послевкусие: – Нам нужно понимать, насколько прочна основа отношений между объектом и девушкой…

Если переводить с пафосно-унылого языка на человеческий, то Вениамин имел в виду следующее: «Можем ли мы рассчитывать на то, что Элю не прикончат этой же ночью?»

– … и может ли объект повлиять на принятие решений представителей своей расы.

– Ей нужно поспать, – Севастьянов избегал встречаться со мной взглядом. – Это преступление… Девочка едва держится на ногах. Она ела хотя бы?

У меня сжалось сердце – может, Алексей Станиславович и оставил меня в прошлый раз, но он всегда относился ко мне по-отечески тепло.

– У нас есть приказ Шилова, – сухо отозвался Давид, который, напротив, изучал меня слишком пристрастно: – Мы все устали, но это не значит, что нужно все бросить. Если вы забыли, то время играет против нас.

Артем сидел на лабораторном табурете, разглядывая плинтус. Он, кажется, вообще не хотел ни в чем участвовать. Крылов тоже оставался безучастным, по крайней мере, он хотел таковым казаться.

– То, что он ее не убил, еще ничего не значит, – сказал Севастьянов. – Если позволите провести грубую аналогию, то вспомните наш животный мир и редкие случаи, когда между хищником и его добычей устанавливается нейтралитет. Сейчас нам остается только довериться этой девушке и идти по пути познания, потому что мы сейчас не на что не годны…

– Говорите за себя, профессор, – усмехнулся Галоян. – Предлагаете плыть по течению? Ваши методики уже сильно подпортили нам кровь. Я считаю, что Элеонора должна выполнять четкие команды. Если она будет вести себя, как ей вздумается, это дорого обойдется человечеству…

Просто Армагеддон, а не Эля.

Я нервно рассмеялась, заставив Галояна оскорбленно заткнуться. Он побагровел до кончиков ушей.

– Вам смешно? – осведомился он сквозь зубы.