И вот теперь я сижу под дверью, подтянув колени к груди, и пытаюсь протолкнуть кислород в легкие.

Это не так-то просто, если честно.

Каждый раз я вспоминаю крики сестры. Почему это просто нельзя стереть из памяти?

– Твой планшет, – улыбка у Воробей искренняя и полна сочувствия, – можешь звать меня Артем, – он потряс в рукопожатии мою слабую руку: – Чем будешь удивлять в этот раз?

Тем, что грохнусь в обморок?

У меня не осталось сил даже на улыбку.

– Посмотри туда, – Артем указал на говорящих поодаль Сурова и Суханова. – Не сошлись во мнениях, кажется. Тебе нечего переживать, этот мужик не даст тебя в обиду."

"Удивительно, но Суров и правда суров. Этот каламбур с его фамилией, наконец, вынуждает горькую улыбку скользнуть по моим губам. Он выглядит таким уверенным, волевым и сильным. А еще он резок и серьезен. Под его натиском Суханов лишь напряженно молчит и скупо кивает.

– Элеонора! – он, наконец, замечает меня: – Нулевая готовность!

Меня затапливает страх.

Сколько бы раз не заходила в ловушку – привыкнуть к такому сложно.

Артем легонько толкает меня в плечо.

– Никто до тебя такого не делал, представь?

Обо мне сложат легенды, ага.

Очередная встреча грозит превратить меня в неврастеника.

– Тайм-аут, ребята! – можно быть супергероем без слабостей, но я предпочитаю просто довериться громкому выкрику Сергея, который садится напротив меня на корточки и немного морщится: – Эля, ты выпила?

Артем едва сдерживает понимающую улыбку.

– Мне очень страшно.

Сергей наблюдает за мной так внимательно, как может только врач. В нем есть эта снисходительная надменность, сопровождающая многих хороших медиков, умеющих биться за пациента.

– Он чем тебя напоил? Руки бы ему оторвать, – он тоже улыбается.

Заговор у них, а?

Я прячу глаза.

– Я просто не хочу туда идти.

– Понимаю.

– Я больше не знаю, о чем с ним говорить.

Знаю, на самом деле. Но Суров запретил об этом даже думать.

Я вдруг встречаюсь с ним взглядом – Константин напряжен, желваки на его щеках ходят ходуном, глаза слегка прищурены. Мне становится горячо. Где-то внутри. И, наверно, поэтому я спущусь даже в самый ад. Этот человек верит в меня. Он рассчитывает, что я смогу. Смогу приручить зло, покалечившее столько жизней, и даже его собственную.

Ловушка встречает меня ярким светом и звенящей тишиной.

Не могу сказать, что меня это не устраивает. Было бы неплохо посидеть молча, полностью игнорируя мужчину напротив.

Я нехотя бросила на него взгляд – почему он раздет, в конце концов?

– Ты можешь принимать любую форму? – я снова сажусь на пол.

Учитывая обстоятельства это выглядит мило, будто я пришла на пижамную вечеринку. Сижу, как дура, в комбинезоне и кедах, положив планшет на колени. Растрепанная, небось, и жутко нервная.