Они сказали это так, что я сразу все поняла. Они увозили ее не для того, чтобы спасти…

Пожалуй, Суров не находил в себе сил посмотреть мне в глаза.

– Сначала мы пытались, – лишь тихо и уязвленно прошептал он. – Но это всегда оборачивалось лишь еще большим количеством жертв.

Он поморщился, будто даже воспоминания приносили ему боль.

Через какую мясорубку он прошел?

И почему со мной у него все вышло по-другому?

– Пока на тебе нет метки, есть шанс, – он произнес это твердо: – Не думай потерять его, доверившись этому существу. Я сделаю все, чтобы ты осталась жива.

А ведь за все время, что я здесь, я ни разу не поблагодарила его. С моих губ слетает невесомое «спасибо», и лицо Сурова проясняется.

Глава 9

– Слушай, – затянул Воробей, присаживаясь рядом со мной в тот самый момент, когда я дошла до полного отчаяния. – Это у тебя тактика такая?

Я подняла голову, уставившись на него со скепсисом.

Дело в том, что после общего собрания, на котором мою «тактику» смешали с дерьмом, я пыталась собраться с мыслями перед очередным «свиданием» с плененным чужаком. Суров предпочитал не вмешиваться, когда доходило до психотерапевтической коррекции, с помощью которой Галоян пытался разузнать секреты внеземной цивилизации, и поэтому с легкостью оставил меня в самом эпицентре урагана. Если коротко, то орали все: даже интеллигентный Севастьянов пару раз упомянул «чью-то мать». Наблюдая за всем этим, я не была уверена, что здесь вообще стоит говорить о тактике. Скорее, следовало бежать, сломя голову с криками: «Спасите!»

Именно так я и хотела бы поступить, но…

… боюсь, именно я и ставила всех в опасность.

– Сейчас мы рискуем абсолютно всем, – с умным видом вещал на собрании Крылов. – Но, если мы стоим на пороге открытия в квантовой физике, объясняющего перемещение сквозь пространство, я готов даже умереть. Черт возьми, я хочу знать, как они сюда прибыли!

– А я не готов пожертвовать жизнью, – мрачно заметил Воробей, погрузив пальцы в густые волосы на затылке.

– Медицина, технологии, знания о вселенной – они могут дать нам все, – начал Суханов, но был прерван жесткой репликой Севастьянова.

– Если захотят. А пока они желают нас уничтожить. Эта их называемая ратхату… не значит ли этот термин, что истребление – это лишь часть их ритуала. Он назвал это «великой охотой».

– И, тем не менее, он контактен. Вы не станете отрицать, – заметил Галоян, который отличался «холодной головой» и тем самым наводил на всех зловещий ужас: – Мы должны работать, пока есть возможность, и, как минимум, забыть о перерывах.

Последняя фраза предназначалась, кажется, мне. Была бы возможность, Давид использовал бы меня не только, как приманку, но и как затравку для ловли на живца. Разве не понятно, он одержим своими исследованиями.