Мы-то тут при чем, нас за что? Вот другие – это да, им это на судьбе написано, ну или они это заслужили, на худой конец, а вот нам не за что, мы-то другие.

В этот момент подбежал капитан с парой матросов, видимо уже уверенный, что третий раз точно случилось что-то страшное и надеяться на аниматоров с их реквизитом больше не приходится.

– Ну вот теперь, – обратился к нему Евгений, – пришла настоящая беда. К каюте приставьте матроса и никого туда не пускайте. Разворачиваемся назад, в Москву.

– Но мы уже причаливаем в Мышкине, – развел руками усталый капитан, у Женьки сложилось такое впечатление, что он и не ложился спать.

– Убийца на корабле, не будем вешать проблемы на наших провинциальных коллег, а повесим их на зажравшихся москвичей, – на этом моменте Женька подмигнул ему, в надежде, что капитан придет в себя и поймет, что это приказ.

– Но мне нужно пополнить запасы воды и продуктов, – было видно, как ему тяжело даются решения в экстренных ситуациях. Было не понятно, это возраст или характер у него такой нерешительный. Если последнее, то как он только с такой реакцией до капитана-то дослужился.

– Никого не выпускать с теплохода и не впускать, – настойчиво повторил Евгений. – Пополняемся всем, чем надо, и обратно. И да, включите в этой комнате кондиционер на полную мощность.

– Это она убила, – молодой человек Максим, который вчера плюхнулся на кафельный пол кухни, разбив себе голову, показал пальцем на девушку Аню, которую по-прежнему в цепких руках держал Женька. Девушка стояла словно в прострации и держала свои испачканные кровью руки вытянутыми вперед."

"– Пока не могу ничего сказать, – честно ответил ему Женька, – но руки я бы ей помыл. Расходимся по каютам! – крикнул он так, чтобы на галерке зрители его услышали, те, кто был не так расторопен, и им не досталось мест в первом ряду. – Встречаемся через полчаса на завтраке, нам придется с вами серьезно поговорить.

Когда все распоряжения были розданы, он завел толстушку Анечку в ресторан и там, прямо на барной стойке, в раковине для ополаскивания бокалов и рюмок, стал, как маленькой, мыть ей руки.

– Это ты ее убила? – спросил он ровным тоном, словно интересовался, как называется цвет лака на ее ногтях. Так было нужно, люди, находящиеся в шоке, воспринимают только спокойную и вкрадчивую речь. Она дает им надежду, что стресс обманчив и все еще может быть как раньше, а потому и реагируют на нее быстрее.

– Нет, – ответила она и, убрав его руки, сама продолжила мыть свои.

– Ты видела кто? – по-прежнему мягко спросил Евгений.

– Нет, – сказала Аня, шмыгая носом. Руки были уже абсолютно чистыми, но она, не останавливаясь, по-прежнему их усердно терла.

– У тебя другая каюта? – спросил Женька утвердительно, сунув ей полотенце.