– Я вам отомстила, – ответила та, не моргнув и глазом, – три минуты назад вы так же ударили меня.

– Но у меня нервный тик, и я вас ударил случайно, а вы это сделали специально, – Женька уже вошел в раж. – Вам не стыдно бить больного человека?

– Нет, – ответила нахалка, наконец сняв солнечные очки, которые в ресторане были не к месту по причине отсутствия солнца, и почему-то с вызовом посмотрела не на Женьку, а в сторону ничего не понимающего Джона, продолжавшего спокойно поедать свой ужин. – Меня мама с детства учила давать сдачи. Да, мама? – повернулась она к женщине, представившейся Аделией, которая почему-то виновато потупила глаза, словно сделала что-то лишнее.

– Да, доча, – легко согласилась женщина. – Плохо, что ты вспомнила это только к тридцати годам, но лучше поздно, чем никогда, – рассудила она философски.

– К двадцати восьми, спасибо, мама, что ты еще и про возраст не даешь мне забыть, – казалось, что девушка Аврора сейчас расплачется, и все не понимали почему, даже Катька, перестав искать осколки своей разбитой судьбы в салате и запивать все это большим количеством вина, внимательно посмотрела на окружающих ее людей.

– Всегда пожалуйста, доченька, но это миф о том, что женщина должна скрывать свой возраст. Настоящая женщина всегда, в любом возрасте будет выглядеть изумительно и, наоборот, хвастаться, спокойно говоря, сколько ей лет, – Аделия словно оправдывалась перед дочерью за что-то, но у нее это получалось плохо."

"– Ну раз мы все карты открываем и ты сказала, что меня зовут Аврора, – зло сказала доча, налегая на свое имя, словно мать должна была сказать другое. Также девушка по-прежнему как-то боязно косилась на Джона, чем вызывала волнение и интерес Женьки, – то я больше не могу сидеть в этом, – продолжила она и сняла парик, под которым оказалась маленькая шишка русых волос и несколько выпавших потных прядей, которые повисли мокрыми патлами на лицо. Кондиционеры, конечно, работали в кают-компании, но они не справлялись с аномальной столичной жарой.

Словно фокусник, проведя свой ритуал, девушка так посмотрела на Женькин «объект» и так ждала от него какой-то реакции, что даже Евгению стало интересно, и он попытался найти на лице Джона хоть каплю интереса, но безуспешно. Он по-прежнему пережевывал свое мясо по-французски, которое, видимо, было жестковато.

– Ну, в такую жару носить парик – это полный кринж, – сказала пьяно Катюха, по-прежнему налегая на спиртное.

– Согласна, – поддержала Женькину псевдожену Аделия, продолжая закапывать дочь, – я ей сказала: давай подстрижемся и прокрасимся. Не захотела. А чего там жалеть, тонкие и ломкие волосы, в общем-то, непонятно какого цвета.

Катерина уже попыталась войти в дискуссию, как ее перебили.