Пусть, но в этот вечер я забудуПро условности и этикет,Я поверю, я счастливой буду,Завтра счастье превратив в секрет.– Как вам Елизавета? – спросил он девушку, закончившую петь."

"– Очень любит себя, – сказала Аврора, – в девятнадцать ей кажется: весь мир у ее ног. И она еще не догадывается, что это быстро проходит. Странные отношения с матерью, очень любима отцом. Еще мне кажется, у нее есть увлечение сейчас – женатый мужчина. Я прочитала ей свое стихотворение на эту тему, и она сказала что-то типа: «Напиши, мне есть кому это прочитать». Если это так, то это плохо, не должны такие красавицы, как Елизавета, встречаться с женатыми мужчинами, таким образом они обесценивают свою красоту.

– Вы прекрасно поете. Знаете, я уверен, что если люди занимаются каким-то делом, которым горят, то они преображаются. Вот вам очень идет петь, – сказал Женька.

– Вы льстец, – улыбнулась Аврора.

– Есть такое, – согласился Евгений довольно, словно бы его похвалили.

– Самое ужасное, – решила сменить скользкую тему Аврора, – что мы так и не узнали, кто же убийца.

– Да, согласен, на кортике отпечатки пяти человек, – начал он рассуждать.

– Как на двери в общественном туалете, – усмехнулась девушка.

– Я сказал так же, – удивился Женька, – и тут либо я, жутко тривиален, либо мы мыслим одинаково.

– Серафимы с Максимом, когда они смотрели кортик, – стала перечислять девушка, – Елены Ивановны, что была там, как она говорит, тоже с миссией покупки, и Ленчика, который объяснил это тем, что Эльвира Альбертовна хвасталась им за столом и давала посмотреть, что, кстати, жена его подтверждает. Получается, все отпечатки имеют свои законные оправдания там быть, а реальный убийца мог быть в перчатках.

– Что-то тут не так, что-то не вписывается в картину преступления, – сказал Женька, задумавшись, и вдруг произнес неожиданное: – А можно я у вас в душ схожу? Не думается мне так, понимаете, целый день на жаре, и сейчас, как щенок, на тахте буду спать, пожалейте.

– Вообще, я жалостная, – ответила Аврора, смеясь, и принесла ему чистое полотенце.

Когда теплая вода окутала Женьку, то жизнь стала прекрасна и не хотелось думать об убийствах и предательствах. Не хотелось ему представлять и завтрашнюю головомойку от начальства. Сейчас под маленькой струей этого теплого душа ему почему-то хотелось думать о девушке Авроре и как-то остро в душе радоваться тому, что вот сейчас она одна, не выскочила замуж за однокурсника, не нашла себе скучного коллегу за соседним столом в банке и у Женьки есть шанс, маленький шанс, быть рядом с ней счастливым. Его поразила мысль о том, как он быстро забыл изменщицу Ольгу, и в который раз порадовался, что все произошло так, как произошло.