Больше нечего было просить, и тогда он потребовал меня устроить его на работу. Если честно, я подумала, что человек хочет сам зарабатывать, и решила, что это мой шанс отделаться от постоянных требований денег, но план его был другим. Устроившись на работу, он начал тебя обольщать, так нарочито и неприкрыто, что мне было страшно, что же будет дальше. А дальше было только хуже."

"– Зачем вы ее слушаете? – ухмыляясь, сказал Роберт. – Она все лжет.

– Заткнись! – рявкнула Сима и сказала Елене: – Продолжай.

– Он понял, что недавно ты его вычислила с любовницей и долго терпеть не будешь, – продолжила Елена без слез, то ли устав плакать, то ли эта часть ее истории была не такой для нее больной, – поэтому решил торговать твоими секретами.

– Она врет, – довольно уверенно закричал Роберт и вскочил, но Женька его осадил резким жестом, приказав сесть на место.

– Кому он их продавал, я не знаю, меня же периодически заставлял красть ключи от лабораторий и узнавать пароли от сигнализации. Я тихая и забитая женщина, меня не воспринимали как опасность и потому спокойно, шутя, за чашкой чая в обеденный перерыв рассказывали все свои секреты.

– Откуда ваши отпечатки пальцев на кортике? – спросил Женька.

– Роберт знал, что вскоре ему придется очень сильно торговаться с Симой, и он видел, как она хочет этот кортик. Сказал мне, что Эльвира Альбертовна устроила эту показушную пропажу специально, чтобы поторговаться и выпросить за него больше. Поэтому отправил меня к ней с этой миссией.

– В котором это было часу? – уточнил Женька.

– Я думаю, что пришла следом за Симой, потому что Эльвира Альбертовна посмеялась и сказала: «Так и думала, что пойдет вереница торгующихся». Она назвала огромную цену, которая была непосильна Роберту, после чего он стал на меня кричать и требовать денег на покупку оружия. Когда нас видел Богдан, мы ругались из-за того, что я сказала ему, что больше не буду этого делать и, как только мы приплывем, я пойду в полицию. Дочка уже большая, и мой страх сделать Елизавету в переходном возрасте целью насмешек и издевательств из-за матери-зечки исчез, его уже нет, я должна очистить совесть.

На этих словах красивая девятнадцатилетняя девочка Елизавета, которая до этого так свысока смотрела на мать, подошла к ней и обняла. Крепко-крепко, расплакавшись ей в грудь».

Из воспоминаний прошедшего вечера Женьку выдернула Аврора.

Видно, так должно было случиться,Вечер свои двери раскрывал,Он позволил мне в тебя влюбиться,Он мне много счастья обещал.Под завесой темной и волшебнойМне казалось, что судьба твердит:«Вот свершилось, будут перемены.Радость ждет нас где-то впереди».Все сейчас трепещет ожиданием,И душа поверит, как всегда.Знаю, утром разочарованиеИз зеркала взглянет в мои глаза.