Свободен ли запасной выход или женщины опять завалили его коробками? Пригодны ли к использованию огнетушители, не надо ли их заменить? Согласна, Мазуров несколько перестарался, вышел за отведенные ему рамки. Но разве можно строить на этом незначительном факте такие серьезные подозрения?

– Только на этом – нельзя, – согласилась я, – но есть и кое-что еще. Вчера вечером, возвращаясь из поселка «Изумрудный», я ехала мимо этого здания и увидела Мазурова.

– Во сколько это было? – уточнила Бережковская.

– Около девяти вечера.

– Меня в это время здесь уже не было. Мы закрылись в половине седьмого. Клиентов тоже не было. Оля, а ведь твое ателье по воскресеньям не работает, так?

– Не работает, – подтвердила Корнилова. – Но разве кому-то запрещено проходить мимо Дома быта?

– В том-то и дело, что Николай не просто шел мимо: он ходил вокруг здания, задрав голову вверх, и что-то там высматривал.

– Что?! – спросили в один голос мои клиентки.

– Я не знаю. Но все выглядело так, будто он планировал очередную акцию устрашения.

– Но зачем ему это нужно? – спросила Наталья Петровна.

– Незачем, – ответила за меня Ольга Николаевна. – Ничего он не планировал! Вам, Татьяна Александровна, это просто показалось.

– Ладно. А что вы скажете о том, что у Николая, оказывается, химическое образование?

– Ну и что? – пожала плечами Корнилова. – Я тоже по образованию педагог, но ведь работаю не в школе.

– Только химик мог знать, что некое соединение хлора может вступать в реакцию с триметилпропанолом, содержащимся в лаках для волос, и образовать в итоге едкое вещество.

– Да, вот этот факт заслуживает внимания, – подтвердила Бережковская, – только Мазуров не заходил ко мне в салон.

– Вот! А я что говорила! – обрадовалась владелица швейного ателье. – Николай Михайлович тут совсем ни при чем.

– И все-таки, Оля, ты бы как-нибудь поделикатнее поинтересовалась у него, что он делал здесь вчера вечером, – попросила подругу Наталья Петровна.

– Хорошо я поинтересуюсь, – пообещала ей Корнилова и ответила на телефонный звонок.

Я вышла из директорского кабинета. В приемной было две посетительницы, их обхаживали Люда со Светой. Я пошла к себе. Корзун на месте не оказалось, но, судя по тому, что на вешалке висело ее полупальто, она находилась где-то в здании. Я села за стол и заметила, что папка с личным делом Мазурова лежит совсем по-другому, а верхний ящик моего стола чуть выдвинут. Похоже, Елена Федоровна похозяйничала здесь в мое отсутствие. У меня возникло огромное желание немедленно заглянуть в личное дело главбухши, но я переборола себя – и правильно сделала. Вскоре Корзун вернулась.

– Добрый день! Как дела? – поинтересовалась она так ласково, будто мы были хорошими подружками.