О том, что Алекс был тут, напоминала только измятая постель и ставшее бурым пятно от сока на ковре.

Замотавшись в одеяло, я уткнулась подбородком в колени и смотрела на него до тех пор, пока не вошла Сабина.

— Доброе утро, — как будто ночью ничего не было. Как будто мне всё только привиделось.

Запах свежего кофе и поджаренной колбасы напомнил мне о собственной примитивности. Малявку внутри тоже заинтересовала горячая еда. От сосисок меня в последнее время воротило, но с колбасой, как выяснилось, всё оказалось в порядке.

— Ты же не откажешься от завтрака?

— Не откажусь.

Усилием я заставила себя встать и пойти в ванную.

Только там смогла снять ставший ненавистным парик. Провела по волосам расчёской и не удержала стон блаженства.

— Сейчас, — дотронулась до живота. Малявке промедление пришлось не по вкусу. – Потерпишь пять минут, ничего с тобой не случится. И со мной тоже.

Когда я вернулась, Сабина уже застелила постель. Я присела на подушку возле столика и, положив на ржаную горбушку сразу два ломтя колбасы, принялась с жадностью есть.

— Сильвер сказал, чтобы я принесла тебе что-нибудь простое и вкусное, — Сабина подвинула ко мне кофе и тарелку с камамбером.

Я покосилась на неё, на секунду перестав жевать.

Значит, Сильвер. Кому, как ни ему, знать, что я люблю? Чёртов сукин сын! Но за завтрак я была ему благодарна.

— Что он ещё сказал? – не сумела скрыть раздражения.

— Мне — ничего.

Я поспешила поднять взгляд. Ясно было, что сказала она так умышленно. Но пояснять Сабина не торопилась.

— Вначале поешь, — указала на поднос и сама отпила кофе из второй чашки.

Именно с кофе она у меня ассоциировалась. С чёрным, ароматным и горьковатым на вкус кофе, оставляющим бархатно-таинственное послевкусие.

Настаивать я не стала. Умение ждать не было моей сильной стороной, однако вряд ли здесь и сейчас несколько лишних минут могли хоть на что-то повлиять.

— Как ты себя чувствуешь?

— Всё хорошо, — я даже смогла улыбнуться. Почти. На самом же деле повода для улыбки не было. Сделала второй бутерброд. – Расскажи мне о Сильвере.

— Справедливее бы было мне попросить тебя рассказать о нём.

— Я о нём ничего не знаю.

— О Сильвере?"

"— О Сильвере, — подтвердила я, мысленно добавив, что об Алексе, наверное, тоже. Разве что как это – быть женщиной, которую он по какой-то причине выбрал для себя.

Преданной ему и им же преданной, но не способной на предательство. Игра слов, донельзя обнажающая мою уязвимость перед ним.

— Ты сказала, что его все боятся. Ты тоже?

— Я… — она коснулась ободка чашки, провела по нему пальцами. – Я остерегаюсь его. Возможно, в этом моя ошибка. Как знать…

Она склонила голову, глядя на свои пальцы, и серёжки в её ушах качнулись.

— Мне нечего тебе рассказать, Берта, – подняла Сабина голову. – Да тебе это и не нужно.