— Я сам дочитаю тебе сказку, — ответил я дочери, ещё раз посмотрев на воинственную брюнетку, стоящую на палубе корабля.

— Про Селену?"

"— Про Селену, — подтвердил.

Поцеловав Надию, Ева что-то шепнула ей на ухо и вышла. Мы дошли до конца коридора. Остановились у большого окна. Только тогда Ева повернулась ко мне.

— Твоя сестра умерла, — выговорил я жёстко, смотря ей в глаза. – Не придумывай ничего, Ева.

Она нервно сжала подвеску. Отпустила и посмотрела в другой конец коридора. Опять на меня.

— Я тоже не застрахована от смерти? – это был вопрос, услышать который я не ожидал.

Не сразу понял, куда она клонит. Для меня Ева всегда была взбалмошной, в какой-то степени избалованной эгоистичной девчонкой. Но сейчас я видел перед собой не девчонку. Я видел волчицу, достойную своей стаи.

— От неё никто не застрахован, — ответил, всё ещё пытаясь уловить ход её мыслей.

— То есть… Я тоже могу умереть? – последнее слово она выделила особенно.

Испытующий, выжидающий взгляд. В этот момент она была похожа на Стэллу, как никогда раньше.

Я сжал челюсти. Сам почувствовал, как заходили желваки. Отрицать такую возможность было нельзя. Как и того, что, не сумев добраться до Нади, Серафим начнёт искать другие точки давления. Ева была одной из них.

— Можешь, — после долгой паузы подтвердил я, проклиная себя за то, что поддался ей. — Бегство – не всегда самый действенный способ остаться в живых, Ева.

— Что же… — её привычка сжимать Пегаса была сродни привычке Стэллы растирать запястье. И опять она опомнилась. Поправила ворот. – Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Так, Алекс?

Не зря Акулевский хотел взять её себе. Умудрённый опытом ублюдок сразу сумел рассмотреть за налётом юности и дерзости характер и волю, унаследованные от родителей. Семейная черта всех Белецких.

Больше мы не обменялись ни словом. Я разглядывал Еву через призму открывшегося мне в ней, в конечном итоге остановился на лице. Она неестественно выпрямилась.

Так. Именно так, девочка. Не озвучив этого, я вернулся в детскую. Меня ждало болото. Уже моё собственное болото и мысли о том, что завтра вряд ли окажется легче, чем сегодня.

Глава 10

Стэлла

Сквозь зыбкую, похожую на утренний туман дрёму, я разобрала звук тяжёлых шагов и мужские голоса. Выработавшийся за годы жизни на улице инстинкт самосохранения заставил меня мгновенно стряхнуть сон и прислушаться. Вымотавшиеся неизвестностью и ожиданием за три прошедших дня девушки понемногу теряли надежду. Поначалу подбадривающие друг друга и самих себя уверениями, что их скоро найдут, они всё чаще молчали. Притихли даже самые бойкие.

— Когда он приедет? – вместе с тем, как дверь открылась, грубый, вызывающий желание спрятаться голос стал громче. – Что сказал?

— Да чёрт его знает. Он мне не докладывается.