Не то вы с отцом и вправду заболеете. Май месяц на дворе. Завтра поговорим об этом. Хорошо?

— Угу… — неохотно соглашается племянник.

— Сынок, иди на руки к Герману. Я помогу Яне подняться, затем мы вместе пойдём к бабушке Оле. Хочу познакомиться с ней поближе.

— Пап? Ты зе не уедис без нас?

— Нет, конечно. Больше я без вас никуда не уеду.

Евгений.

Как мало для счастья надо — всего лишь вовремя появиться в нужном месте в нужное время, предотвратить беду и мельком увидеть блеск любимых глаз.

Господи, если это было испытанием наших чувств, пусть оно будет последним.

Яна испугано смотрит на меня и кутает ребёнка ещё больше в пиджак Германа. Не желает его отдавать.

Моя вина, знаю. Боится, что я приехал за Тимом. Только она до сих пор не понимает, что под воздействием шока ко мне вернулась память.

Подхожу к ней, присаживаюсь на корточки, беру её лицо в ладони и аккуратно прижимаюсь лбом к её лбу. Вижу, как опускает дрожащие ресницы, чувствую, как замирает её дыхание, как кончики моих пальцев приятно покалывает от желания притянуть её в свои объятия.

Боюсь спешить, хотя сердце учащённо ликует. Боюсь верить своему счастью, чтобы не вспугнуть. Впервые за столько месяцев борьбы и ожидания я наконец-то свободен. Мы так мечтали об этом, так долго к этому шли, и вот я здесь, рядом, не знаю, как ей об этом сказать. Просто не могу подобрать правильных слов.

— Прости… — шепчу ей в губы настолько искренне, насколько это возможно. — Прости мне мою чёртову ревность, малыш…

Целую её в кончик носа, не смея прикасаться к губам, а в голове проносятся все события от нашей первой встречи до этого момента. Все. Всё всплывает в памяти, до мельчайших подробностей и ощущений. Любовь в груди вспыхивает ослепительно ярким пламенем, жаром разливаясь по охлаждённому телу.

Моя родная девочка, как же мне тебя не хватало в моём сознании…

— Если ты думаешь, что я приехал его забрать, то это не так. Отдай ребёнка Герману, его нужно срочно согреть, а нам с тобой поговорить.

— Разве ты не всё сказал в ту ночь? — распахивает веки, встречаясь с моим взглядом.

— Тим вернётся к тебе после того, как под присмотром Ольги Егоровны примет горячую ванну. Клянусь. Нам нужно поговорить о случившемся. Я не уеду отсюда без ответов.

Отпускаю её. Встаю, начинаю расстёгивать прилипшую к телу рубашку, чтобы снять и отжать воду. На нервах пальцы с трудом справляются с задачей. Стараюсь не подавать виду.

Яна ещё немного колеблется, затем неохотно передаёт сына в руки Германа, поднимается на ноги. Приходится оторваться от занятия и помочь ей встать.

— Давай помогу, — протягивает свои руки, но тут же тормозит. Её пальцы замирают в миллиметре от груди, словно ей требуется разрешение коснуться меня.