— Сейчас, по сути, не имеет значения, когда идти внутрь. Нас либо там поджидают, либо нет. Скорее всего, поджидают. И время суток значения не имеет. Я бы, конечно, предпочёл, чтобы Поля осталась ждать результатов…

— Ещё чего! — возмутилась я.

— … Но если мне удастся открыть портал, ‑ не обратил Верховный маг внимания на мою реплику, ‑ скорость и неожиданность могут иметь решающее значение. Тору, тебя мы тоже можем прихватить, если ты захочешь, или в этом будет необходимость.

— То есть ты предлагаешь идти сейчас? — подвёл итог жрец.

Лео кивнул.

Меня, понятно, никто не спрашивал.

Потому что толку от моего мнения не было никакого. Да и мнения как такого у меня не было. Одни эмоции.

…Казалось, храм, как гриб, пророс среди огромных деревьев, почти вплотную приблизившихся к строению. Нижние его венцы терялись в нехоженой траве. Вдалеке отбивал дробь какой-то местный дятел. Лес, какой он есть, и творение человеческих рук казалось здесь чужеродным.

Дорогой дневник, представь образец деревянного творчества типа Кижей, богато украшенный резьбой, с узкими арочными окнами, в которых каким-то чудом сохранились витражи. Только купола были не луковичными, а в виде полусфер. Возможно, когда-то храм был покрашен, но брёвна давно выцвели до мертвенно-серого цвета рассохшейся древесины.

Он был построен в виде креста: центральное помещение, к которому приклеено четыре пристройки, каждая венчалась своим куполом. Помещения различались по высоте и располагались по кругу по возрастающей, из-за чего казалось, что купола закручиваются спиралью вокруг главного. Местами крыши прохудились. По их краю, где стык купола и стены был обшит резными досками, прижились травы и пятна мха."

"Витражи в окнах не вязались с общим обликом ветхости, забытости и заброшенности. Старому храму к лицу были пустые зеницы выбитых стёкол. Сохранившееся многоцветие стёкол придавало храму ощущение сюрреализма.

Вход был под самым низким из куполов. Мы поднялись по просевшим ступенькам к высоким дверям, обитым проржавевшим кованым железом. Снаружи не было видно ничего, похожего на замок. Видимо, не предполагалось, что храм может запираться. Но двери покосились, и мужчинам стоило огромного труда сдвинуть створку там, чтобы в открывшуюся щель можно было протиснуться.

Храмовые «сени» были тёмными. Мелкие отверстия, через которые пробивался дневной свет, создавали иллюзию звёздного света, и даже приоткрытая дверь не мешала этому впечатлению. Впрочем, вход был с теневой стороны храма. Убедившись, что первое помещение не несёт опасности, мы двинулись дальше. Дверь в центральный зал открылась со скрипом, но гораздо легче, чем входная.

И первое, что я увидела ‑ огромного филина, который будто нависал над нами. Он был нарисован на скате главной крыши.