— Прости, это лучшее, что я могу сейчас сделать, — признался он, отсмеявшись. — Дай ногу!

С другой стороны, посреди тайги и кусок коры — лабутены. Сейчас, возле костра, в тепле, особенно остро ощущалась потребность в простых человеческих удобствах.

Обуви, например.

Я красиво оттянула носочек на правой ноге. Прямо как Золушка, которая позволяет принцу примерить ей хрустальный башмачок. Да, ноги исколотые и испачканные, башмачок из цельнокроеной коры…

Но какова Золушка, таков и бал.

Глава 2.2

Лео приложил к моей стопе заготовку. В голове крутилась глупая, слышанная в детстве песенка про штаны, сшитые предприимчивой мамашей из березовой коры. Наверное, я слишком увлеклась воспоминаниями, поэтому не сообразила, что происходит. А кора тем временем меняла форму и облегала ногу покруче лучших ортопедически-анатомических изобретений нашего времени. По бокам наросли бортики, как в лодочках.

— Края постараюсь сделать помягче, но всё равно ноги будет натирать, — расстроился мой маг.

— Лео, у нас есть целая простынь на портянки! Хотя для одежды тоже нужно оставить. А где ты взял нож? — сообразила я. До меня внезапно дошло, что ровный рез был не только на ветках, но и на кусках коры.

— Сделал. В смысле, я представляю, как выглядит нож, — пояснил он. — Значит, могу его сделать. К тому же, судя по тому, как легко он собрался, здесь неподалёку залежи руды.

— О, а у вас железную руду добывают⁈ — Я протянула Леонарду вторую, пока босую ногу.

— Разумеется! — оскорбился он. ‑ У нас нет ваших лифтов и автомобилей, но мир вполне цивилизован. — Лео сосредоточенно смотрел на мою левую стопу, которая обрастала корковой подошвой. — С железом у нас всё хорошо! И с дворцами, и драгоценностями, и одеждой.

— В общем, богатый люд у вас на жизнь не жалуется? — не выдержала я.

Не то чтобы я была убеждённой коммунисткой, дорогой дневник, но в словах Верховного Мага сквозила вот эта «Верховность». Элитарность. Исключительность. Снова напоминая о разнице в социальном положении.

— У вас что, жалуется? — не остался в долгу Лео.

— У нас, дорогой мой Леонарду, богатые тоже плачут. Наше правительство кого хочешь может довести до слёз. Но тех, кто побогаче, доводить выгоднее.

Я встала и прошлась туда-сюда. Жесткая подошва была непривычной, и действительно при ходьбе на пятке скорее всего сотрёт, как задник на не ношенных туфлях. Но это не так страшно.

— Знаешь, — подумалось мне. — Очень даже неплохо получилось. И, возможно, удастся обойтись без портянок. Я потом попробую обшить тканью край. Ты сможешь сделать иголку?

Он поднял собранные щепотью пальцы, пристально глядя на них. И вдруг в его руке возникла иголка! Прямо как у фокусника, дорогой дневник!

Маг торжественно вручил иголку мне.