Если ударить по первой повозке, то полицаи во второй успеют соскочить и открыть ответный огонь.

– Пулеметчика бери на себя, – тихо шепнул лейтенант снайперу Грицевичу. – Стреляешь первым. Подпусти их вон к тому камню на обочине.

Возможные варианты были распределены заранее. Старшему сержанту Мальцеву вместе с Иваном Луковым предстояло стрелять по второй повозке.

У людей на войне обостряются зрение и слух. Николай не раз это замечал. Особенно у тех, кому суждено было погибнуть. Бывший лейтенант Красной Армии Геннадий Трегуб ощущал опасность, как никто другой. Он спрыгнул с повозки и, сняв с плеча немецкий автомат «МП-40», что-то приказал пулеметчику. Тот завертел головой и снял «дегтярева» с предохранителя.

Тревога начальника полиции передалась подчиненным. Все они, даже повозочные, приготовили винтовки и гранаты. Затем обе повозки резко увеличили ход, стремясь быстрее преодолеть спуск-подъем, возле которого группа Авдеева поджидала Шамрая.

Первым выстрелил Василь Грицевич. Как обычно, он не промахнулся. Но повозка, трясущаяся на ухабах, помешала взять точный прицел. Полицай-пулеметчик был только ранен и сразу открыл ответный огонь.

Стреляли и остальные полицаи. Мальцев бил по второй повозке. Трегуб и двое его спутников нырнули под защиту деревьев. Один из полицаев упал, хватаясь за ветки. Трегуб зарядил новый магазин и довольно точно бил по вспышкам.

Груженая повозка неслась по обочине. Упряжь запуталась в кустах, и лошадь остановилась, испуганно прядая ушами. Грицевич достал вторым выстрелом пулеметчика, а лейтенант Авдеев срезал полицая. Неосторожно высунувшийся Трегуб угодил под пулеметную очередь Мальцева и выронил автомат.

Иван Луков стрелял быстрыми короткими очередями. Один из полицаев куда-то исчез, возможно, убежал. Кроме раненого Трегуба, оставался лишь его помощник, выпускавший не целясь пулю за пулей. Затем подхватил начальника под мышки, но сделал лишь два шага.

– Трегуба берите живьем! – кричал Авдеев, выскакивая на дорогу.

Помощник Трегуба, тоже раненный, заковылял прочь. Бывшего лейтенанта догнал Грицевич и сбил на землю. Подоспели Авдеев и Мальцев. Иван Луков догнал вторую повозку и натянул вожжи. С лошадьми бывший колхозник обращаться умел:

– Стой… не бойся.

Достал из кармана кусок хлеба и поднес на ладони лошади. Та косила на него испуганным глазом и пятилась прочь. На дорогу вытащили Трегуба и торопливо перетянули жгутом простреленную руку.

– Кончайте! – пытался вырваться начальник волостной полиции. – Все равно убьете.

– Не спеши, – почти ласково уговаривал его лейтенант Авдеев. – Ты еще пригодишься.

Особист был доволен, что операция прошла быстро, без потерь и даже удалось взять живым Трегуба. Если с ним поработать, много интересного расскажет.