Я добавлю из «ППШ», и будем отходить.

Новичок мялся: пугали пулеметные очереди.

– Как же к ним подберешься? Убьют…

Приказ не выполнил. Вызвался молодой сапер. Несмотря на простреленный бок, подполз поближе и швырнул две трофейные «колотушки». Когда поднимался, чтобы под шумок отступить, ахнул и повалился лицом в снег – перебило позвоночник.

Группа вырвалась. Спустя какое-то время, когда сидели, переводили дыхание после быстрого бега, Степан Пичугин подозвал струсившего новичка:

– Жить хочешь?

– Кто же не хочет…

– Ты же год под бабским подолом ошивался, а из-за твоей трусости человек погиб.

Хлопнул выстрел. Никто не заметил, как в руках у рыжего, всегда добродушного сапера появился пистолет. Новичок лежал в снегу, вокруг головы расплывалась лужа крови.

Редко такое случалось в отряде. Все ждали, что скажет старшина. Тот пояснил коротко:

– Не выполнил приказ в бою. Всю группу мог погубить.

Журавлев, выслушав доклад, покачал головой:

– А без этого нельзя было обойтись? Черт знает до чего дойдем, если своих стрелять начнем.

Пичугин молчал, а Кондратьев подвел черту, оправдывая своего лучшего сапера:

– Поступил правильно. Невыполнение приказа в бою… да и вообще! Нечего трусов в отряде плодить. Сегодня один откажется приказ выполнить, завтра другой…"

"Поддержал Пичугина и особист Авдеев. По лагерю разнесся слух о расстреле. Зелинский с подачи Журавлева собрал членов партии и резко высказался за укрепление дисциплины. Разговоры затихли, хотя на Пичугина уже смотрели по-другому. Может, и прав он, без дисциплины далеко не уйдешь. Не то время, чтобы слюни распускать…

Начальник районной полиции Тимофей Шамраев ценил свою жизнь. И ценить было что. Он получил от немецких властей просторный хороший дом, имел неплохое жалованье и спецпаек.

В доме хозяйничала молодая красивая экономка, неглупая, грамотная женщина, с которой Шамрай намеревался создать новую семью.

Тимофей Шамраев был не просто начальником районного отдела полиции, а объединял в своих крепких руках полицейскую охрану целого района. Шесть волостных участков, отделения в мелких деревнях и на хуторах. Заканчивалось формирование мобильной полицейской роты, для которой немецкие власти выделили грузовик, лошадей и даже артиллерию – две легкие полковые трехдюймовки.

Небывалая щедрость. В других полицейских отделах всяким старьем помощников вооружают. Лишней пачки патронов не выпросишь, а у Шамрая своя артиллерия.

Кроме штатных полицаев, Шамрай организовал в селах отряды самообороны. Оборонцы – так называли крестьянских мужиков, которых под угрозой угона в Германию заставили подписать обязательства сотрудничать с полицаями.

По сигналу тревоги они бежали в волостные участки получать винтовки.