Я бы тебе наготавливала яблочные пироги, как и обещала, мы обязательно нашли бы здесь хорошие места для прогулок с Симоном. И все бы у нас было замечательно! Потому что у нас был бы свой собственный угол, наш дом, где каждый волен жить, как хочется, и заниматься тем, чем хочется.

Дот замолчала, обдумывая, что сказать дальше. Она собиралась поговорить о Симоне.

– Эй! Ты чем тут развлекаешься, а?

Голос Уолли застал ее врасплох. От неожиданности она даже подскочила на стуле, а потом глянула прямо в лицо мужу. Она даже не слышала, как он вернулся.

Поглощенная своим разговором с Солом, не расслышала, как щелкнул замок в дверной скважине, как хлопнула входная дверь. И сейчас испытывала страшную неловкость от того, что ее застали врасплох. И не только из-за того, что может подумать Уолли… Скорее из-за того, что сейчас их супружеская перепалка станет слышна на побережье далекого острова, затерянного в океане.

– Н-ничего такого… Я ничего не делаю! – Она закрыла раковину обеими руками, прижав ее к коленям.

– А с кем ты тогда болтала? – В голосе Уолли послышалась плохо скрываемая агрессия.

Он яростно сжал кулаки. – Какого черта, я спрашиваю?

– Я ни с кем не разговаривала!

– Вижу, что здесь никого нет, и что ты сидишь на своей заднице в полном одиночестве… но кому-то же ты вызывалась печь яблочные пироги, а? Говорила так, будто этот кто-то здесь, рядом с тобой!"

"Дот почувствовала, как краска ударила ей в лицо. Ей моментально сделалось жарко, даже шея покраснела. «Господи! – пулей пронеслось в голове. – Неужели он все слышал?»

Уолли опустился перед ней на корточки. Голос его снова стал мягким.

– Знаешь, Дот, сейчас я хочу лишь одного! Хочу знать, кого ты там собиралась потчевать яблочными пирогами, в то время как я изо дня в день душусь этим проклятым беконом и всегда благодарен тебе за то, что ты соизволяешь приготовить мне хоть что-то, пусть и невкусное, пусть уже и навязшее в зубах и надоевшее до чертиков!

Дот подавленно молчала.

– Так! Не хочешь говорить, да? Что ж, моя любовь, нетрудно догадаться, для кого предназначены все твои речи, совсем даже нетрудно! Тому парню, с которым ты встречалась до меня, ведь так? Тому черномазому, который снял с тебя первую пробу! Я прав? Барбара рассказывала мне, что ты путалась с каким-то иностранцем.

Уолли поднялся с пола, тяжело дыша. Подбоченясь, он размышлял, что еще добавить к сказанному.

– Надо сказать, у тебя железная выдержка, любовь моя! Ты вышла за меня замуж, ты живешь вместе со мной, но за все то время, что мы прожили здесь, ты ни разу не проявила ко мне ни малейшего интереса, не говоря уже о добром отношении.