Разворачивается в моих руках, подняв свою вверх, смотрит, улыбаясь.

– Ты влажная и вкусно пахнущая? – спрашивает он, играя бровями.

– О чем ты сейчас думаешь?

– О том, что я мог бы с тобой сделать, если бы не готовил. А так мясо сгорит.

Мы оба улыбаемся. Этот флирт стал изюминкой нашего общения. Мы уже делаем это, даже не задумываясь. Все выходит настолько естественно, словно так и должно быть. А, может, и должно, но я просто слишком много думаю, пытаюсь анализировать. Рома наклоняется и целует мои улыбающиеся губы.

– Хочется сделать этот вечер особенным, – произносит он, немного отстраняясь. – Есть предложения?

– Не знаю. Я устала очень.

– Тогда будем пить вино, валяться на шезлонгах и болтать. Или смотреть фильм?

– Фильм, – отвечаю я.

Болтать не хочется. Боюсь слишком открыться перед ним, потому что с его появлением внутри меня растет потребность вывернуть душу наизнанку. Со мной так каждый раз, когда я чувствую, что проникаюсь глубокой симпатией к человеку. По ощущениям сродни опьянению, ты просто перестаешь контролировать свой язык, а когда трезвеешь, сожалеешь, что наболтала лишнего. Нет, не хочу так. Мы завтра разойдемся, и я хочу оставить после наших коротких отношений приятное послевкусие без примеси сожалений за свой слишком длинный язык. В общем, пора выстраивать между нами дистанцию, как бы сильно не хотелось сократить ее.

Когда мясо готово, Рома выключает гриль, заворачивает кусочки в фольгу и оставляет их на решетке, а сам сбегает в душ. Провожаю его взглядом, а потом отвлекаюсь на телефонный звонок подруги.

– Привет, Ась.

– Приве-е-е-ет, – тянет она, смеясь. – Я соскучилась. Когда ты уже приедешь?

– Прыщ? – спрашиваю я.

– Прыщ, – подтверждает она.

Это наша любимая шутка. На самом деле у моей подруги прекрасная кожа в силу юного возраста, но когда эта шутка впервые прозвучала в разговоре, она укоренилась и стала своего рода индикатором настроения. Если Ася не отвечала на этот вопрос – значит, что-то не так. А если вот так бодро отзывалась на шутку, это говорило о ее хорошем настроении. Вообще очень странно, что мы с ней сдружились. Асе двадцать один, а мне двадцать восемь. Семь лет разницы, но их как будто не существует, моя подруга не по годам мудра. А еще чертовски расчетлива и довольно жестока с мужчинами. Но ей все прощают за ее нереальные выпады в сторону эго каждого из самцов, которых она обрабатывает. Ася умеет дать мужчине возможность почувствовать себя таковым, и они плывут, растекаясь лужицами у ее ног.

– Прилетаю завтра.

– И нам надо сразу встретиться на самый вкусный кофе! – визжит она. – С конь-я-ком! Нашла себе кого-то на острове? Заменила мудака на приятные ощущения?

– Нашла, – со вздохом отвечаю я. Слишком шумным вздохом.