Но Видал — это ведь совсем другое дело. Мальчишка возмутительно ведет себя с того самого дня, как покинул Итон, и у меня нет никаких сомнений, что в детстве он поступал точно так же. Я имею в виду не только дуэли… Хью, вы знаете, что Видала считают одним из лучших стрелков? Мой Джон утверждает, будто в клубах никому в голову не придет заключить пари, что «чертов сын» не сможет попасть в очко игральной карты со ста шагов. Однажды Видал продемонстрировал свой коронный фокус у Уайта, поднялся невероятный скандал, поскольку мальчик, разумеется, был пьян. Так что можете себе представить, Хью, в какую ярость пришли старый Куинсберри и добрейший мистер Уолпол! Ах, как жаль, что я пропустила такое захватывающее зрелище!

— А я там был и все видел, — усмехнулся Хью. — Глупая мальчишеская выходка, только и всего.

— Я бы не назвала убийство молодого Эфоллиота мальчишеской выходкой. Ну и шум тогда поднялся! Но суть не только в дуэлях. Видал играет по-крупному — впрочем, как и все мы, а он как-никак урожденный Аластер — и слишком много пьет. Насколько мне известно, Эйвона никто и никогда не видел пьяным. И более того, — Леди Фанни замолчала и устало взмахнула веером. — Всякие там танцовщицы, — мрачно довершила она свою обличительную речь.

Давенант улыбнулся.

— Что ж, милая леди Фанни, я сожалею об этом не меньше, но, полагаю, вы не станете утверждать, что никто никогда не видел Эйвона…

Но договорить ему не удалось.

— Я очень люблю Джастина, — с нетерпеливым жестом перебила его леди Фанни, — но никогда не делала вид, что во всем одобряю его поведение. И тем не менее, несмотря на свои многочисленные недостатки, мой брат всегда соблюдал bon ton[4]. Чего нельзя сказать о Видале. Будь он моим сыном, я ни за что не позволила бы ему жить отдельно от меня… Мой дорогой Джон упорно не желает покидать отчий дом.

Хью поклонился.

— Вам повезло с сыном, Фанни.

Она вздохнула.

— Джон и в самом деле похож на своего покойного отца.

Хью ничего не ответил, лишь еще раз почтительно поклонился. Он отлично сознавал: чрезмерная уравновешенность сына вызывала у леди Фанни огромное разочарование.

— Не сомневаюсь, — воинственно заметила ее светлость, — узнай я, что мой сын устраивает всякие… оргии в компании с лондонскими распутниками, я бы сгорела со стыда.

Мистер Давенант нахмурился.

— Оргии, Фанни?

— Оргии, Хью! И не спрашивайте больше ни о чем.

Давенант знал немало историй о похождениях Видала и его приятелей. Именно потому, принимая во внимание характер похождений, был крайне удивлен, что они стали известны леди Фанни. Видя выражение оскорбленной добродетели на лице почтенной дамы, Хью сделал вывод, что ее светлость прослышала про нечто совершенно непристойное.