— Вот как, сын мой?

— Да, сэр, и вы это знаете. Я уехал по вашему требованию.

— И поступили очень разумно, — сказал его милость, поднимаясь. — Но мне кажется, в самом скором времени я проявлю слабость и потребую, чтобы вы вернулись домой. Разумеется, после того, как вы навестите Италию. — Глаза его на мгновение задержались на мисс Чаллонер. — Меня утешает сознание того, что ваша жена, вероятно, будет сдерживать ваше желание — как правило, естественное — истреблять молодых людей.

— Постараюсь вас не разочаровать, сэр, — смиренно пообещала мисс Чаллонер.

* * *Гастон вернулся лишь после полудня. Мери ужасно волновалась в ожидании встречи с герцогиней Эйвон, но, когда миледи появилась, все ее страхи мигом улетучились. Ее милость вихрем влетела в залу и бросилась в объятия герцога.

— Монсеньор! — радостно воскликнула она. — Я так рада вашему приезду! Я думала, что мне не следует вам ничего рассказывать, но это настолько тяжело, что я не смогу удержаться, а на Руперта положиться нельзя, поскольку он озабочен лишь тем, как доставить домой вино. Монсеньор, он купил несметное количество бутылок. Я не смогла его остановить. Поначалу он собирался нанять экипаж, а сейчас твердит, что вино нужно отправить по воде.

— Вино, несомненно, нужно отправить по воде, — сказал его милость, проявив к бургундскому заметный интерес. Он высвободил кружевное жабо из плена. — Могу я спросить тебя, Леони, зачем ты уехала вместе с Рупертом, да еще в такой спешке?

— Разве вы не знаете? — изумилась Леони. — Если вы не знаете, то почему вы здесь, Монсеньор? Вы разыгрываете меня! Где Доминик? Гастон сказал, что он здесь.

— Здесь, — подтвердил его милость.

— Тогда вы, конечно же, все знаете. О, Монсеньор, он говорит, что женится на этой девушке, а у меня есть серьезное опасение, что она похожа на свою сестру, которую я нашла совершенно невыносимой!

Герцог взял ее за руку и подвел к мисс Чаллонер.

— Суди сама! — сказал он. — Это Мери Чаллонер.

Герцогиня взглянула на герцога, потом на Мери. Мисс Чаллонер мужественно встретила ее оценивающий взгляд. Леони удивленно выдохнула.

— Voyons, так вы сестра той особы? — Фиалковые глаза герцогини слегка затуманились.

— Да, сударыня, — сдержанно ответила Мери.

— Vraiment?[88] Но это просто непостижимо! Мне не хочется быть грубой, но…

— Тогда, любовь моя, тебе лучше воздержаться от сравнений, которые уже вертятся на твоем остром язычке, — вмешался его милость.

— Я не собираюсь говорить непристойности, — обиженно возразила герцогиня. — Я хочу высказать свое мнение. Если вам это не понравится, Монсеньор, то мне очень жаль, но я не могу позволить моему сыну сначала похитить мисс Чаллонер, а потом не жениться на ней.