У Мери возникло было подозрение, что кучер просто-напросто забыл про нее и Пон-де-Муан они уже миновали, когда дилижанс подкатил к ярко освещенной гостинице и дверца отворилась.

Зычным голосом кучер объявил Пон-де-Муан, толстуха справа вздрогнула и с силой встряхнула младенца, тот отозвался на ласку оглушительным ревом. Улыбнувшись младенцу, мисс Чаллонер с радостью выбралась из опостылевшего дилижанса.

Кучер, видимо, проникшийся к ней искренним расположением, ткнул большим пальцем в открытую дверь гостиницы и сообщил, что здесь она может устроиться на ночлег. Мери с сомнением глянула на роскошный подъезд — столь уютное место вряд ли ей по карману — и робко спросила, нет ли поблизости гостиницы поскромнее.

Кучер поскреб подбородок и внимательно оглядел ее.

— Для вас, думаю, нет, — откровенно сказал он. — Имеется лишь таверна в конце деревни, но приличные женщины туда не ходят.

Мисс Чаллонер поблагодарила его и с сожалением вложила в руку кучера серебряную монету, истощив и без того скудный свой капитал.

Испытывая щемящее чувство, будто она теряет единственного друга во всей Франции, Мери подождала, пока кучер вновь взберется на козлы, потом повернулась и решительно направилась к гостинице.

Беглянка переступила порог и очутилась в небольшой прихожей, откуда шла лестница наверх. Тускло горели подвесные лампы, на одной из стен располагались несколько дверей. Напротив, за овальной аркой, виднелась уютная столовая.

Из столовой вынырнул хозяин, тощий человечек с лисьим лицом. Он низко поклонился и хищно потер морщинистые ручки, но в следующее мгновение понял, что посетительница одна. Его манеры тотчас изменились; человечек сухо осведомился, что ей угодно.

Мисс Чаллонер, не привыкшая к столь нелюбезному обращению, растерялась. Тихим голосом она вежливо ответила, что сошла с дилижанса и хочет снять комнату. Хозяин, как прежде и кучер, пристально оглядел Мери, но во взгляде его читалось не дружеское участие, а нескрываемое презрение. Женщины, путешествующие без сопровождения в дилижансах, не часто забредали в его гостиницу, предназначавшуюся для благородных господ. Хозяин осторожно осведомился, не надо ли помочь горничной внести багаж, и по испуганным глазам посетительницы догадался, что у нее нет ни горничной, ни, возможно, багажа.

До этой минуты мисс Чаллонер совершенно не задумывалась о таких пустяках, как багаж. Но сейчас она осознала, в каком дурном свете предстала перед владельцем гостиницы. Мери потребовалась вся ее немалая выдержка, чтобы не развернуться и не умчаться куда глаза глядят.

Мисс Чаллонер стиснула сумочку, подняла голову и спокойно сказала:

— Произошло недоразумение, и мой багаж задержался в Дижоне. Я ожидаю, что он прибудет завтра.