— Боже, дорогая, что ты этим намерена сказать?

— Мне вовсе не хочется, чтобы Доминик женился на Джулиане. — Леони вздернула упрямый подбородок.

— Может, — леди Фанни надменно выпрямилась, — ты будешь так добра объяснить, что означает твой оскорбительный отказ?

— Прошу прощения, если я выразилась слишком резко, — извинилась Леони. — Я была резка, Монсеньор?

— И весьма, — ответил герцог, с легким щелчком захлопывая табакерку. — Но в отличие от дорогой Фанни предельно искренна.

— Мне очень жаль, — повторила Леони. — Я вовсе не желала сказать, что не люблю твою дочь, но, думаю, Доминик вряд ли захочет связать свою жизнь с Джулианой.

— Так! — Фанни повернулась к брату с нескрываемым раздражением. — Если это все… Джастин, разве ты забыл, какие радужные планы мы строили еще несколько лет назад?

— Я никогда не строю планов, дорогая Фанни.

Леони снова вмешалась.

— Верно, Фанни, мы с тобой мечтали о том, что Доминик женится на Джулиане. Монсеньор тут ни при чем. Но тогда они были совсем детьми, а теперь все изменилось.

— Что изменилось? — Ее светлость нервно высморкалась.

Леони задумалась.

— Доминик… Он недостаточно респектабелен для Джулианы, — ничего более вразумительного Леони не смогла придумать.

— Боже, неужели ты хочешь, чтобы он привел в дом танцовщицу из кордебалета? — леди Фанни разразилась пронзительным смехом."

"Внезапно от двери послышался спокойный голос, в котором явственно прозвучала ирония:

— Насколько я понимаю, дорогую тетушку интересует моя скромная персона?

Порог гостиной переступил маркиз Видал. Под мышкой он держал треуголку, полы камзола согласно французской моде были скошены назад, на ногах красовались высокие сапоги с отворотами. Глаза маркиза сверкали, но тем не менее он с величайшей учтивостью поклонился леди Фанни, затем подошел к герцогине.

Леони вскочила.

— Дитя мое! Voyons, как я рада!

Видал нежно обнял ее. Яростный огонь в его темных глазах потух, лицо смягчилось.

— «Моя бесценная и единственная любовь», желаю вам доброго утра, — ласково сказал Видал. Он бросил насмешливый взгляд на тетушку. — «Моя бесценная и единственная любовь», — медленно повторил он и поцеловал руку Леони.

На щеках герцогини заиграли ямочки.

— Ты не преувеличиваешь?

Леди Фанни хмуро наблюдала за этой сценой.

— Нисколько, моя дорогая! — надменно ответил Видал.

Леди Фанни величественно поднялась, кармазиновые юбки угрожающе зашелестели.

Леони сжала локоть сына.

— Доминик, ты ведь проводишь свою тетушку до кареты?

— С превеликим удовольствием, мадам. — Его светлость с готовностью предложил разгневанной леди Фанни руку.

Она сдержанно попрощалась с герцогом и Леони. Видал распахнул дверь, и леди Фанни торжественно выплыла из гостиной.