Так получилось, — ответила признанием на признание.

— Хорошо. Я не буду вмешиваться в рекламную кампанию.

Со стороны мы, наверное, смотрелись старыми знакомыми. Знали, как зовут друг друга. Обменивались короткими фразами. Но сама я ощущала себя участницей каких-то переговоров. О нейтралитете. О ненападении. Словно танцевала ритуальный танец, в котором двигались лишь губы и сердца.

— Спасибо.

Новая улыбка, для Дениса, оказалась самой трудной для меня этим вечером. Губы дрогнули, как только растянула уголки в стороны. Наверное, если бы Денис задержался еще хоть на секунду и заметил это, я бы сквозь землю провалилась от стыда.

Но господину Шахову вполне хватило общения с моей персоной.

Еще раз кивнув Аскерову, он развернулся. Перед глазами мелькнула сильная широкая спина, обтянутая дорогим пиджаком. Полоска смуглой шеи над белой рубашкой и короткий ежик черных волос на затылке. Такой идеальный, что хотелось прикоснуться пальцами. Проверить, Денис ли это на самом деле.

Безумная навязчивая идея. Еще один признак психоза.

Но уже спустя пару секунд от Дениса остался лишь терпкий, совершенно новый аромат. И шум толпы, который, казалось, все это время стоял на паузе, накрыл с головой.

— Вы знакомы? — Аскеров теперь смотрел иначе. Без пошлости. С интересом.

Больше всего на свете мне бы хотелось ответить ему «нет». Это было бы так легко, так просто... Не знать.

— Да. — Смысла врать не было никакого. — Знакомы. Очень давно.

***После нашей встречи с Денисом время побежало быстрее. Все плохое, что могло случиться на этой презентации, уже случилось. И моя тревога наконец отступила.

Дальше все проходило почти как в Эрмитаже. Существовало лишь одно отличие. Я была избавлена от необходимости водить экскурсии и вспоминать важные даты из жизни того или иного деятеля искусства.

Мне даже не нужно было думать о других! Единственным экспонатом на этой презентации была я сама. Живой, дышащий, говорящий артефакт.

В дорогом платье от известного дизайнера. В бриллиантовом ожерелье, на время предоставленном знаменитой ювелирной сетью. С укладкой и макияжем, над которыми больше двух часов трудились лучшие парикмахеры и визажисты города.

Золушка с целой командой крестных. И таким фасадом, что не было видно начинки. Ею, к счастью, никто и не интересовался. Всем было начхать, где я работаю, сколько зарабатываю, есть ли у меня мужчина и какие фильмы предпочитает сын.

Акул пера волновали только княжеский титул, где служили мои предки и чувствую ли я ответственность за свой род. Словно это было что-то важное, гораздо более значительное, чем жизнь женщины... настоящей, с кучей реальных проблем и страхов.

Впрочем, жаловаться не приходилось. Для меня такой расклад оказался настоящей удачей.