Сам ученый воспринимал свою статью как шутку, как «гимнастику для ума», вот только нашлись разумные, которые не только ознакомились с его фантазиями, но и заинтересовались ими, а потом сделали предложение, от которого ван Эйкен не смог отказаться. Правда, сначала на него обрушилась целая лавина больших и маленьких неприятностей, постепенно переросших в огромные проблемы. Беспредметная травля в научно-исследовательском институте, где он работал, несчастный случай с женой и детьми, лечение и восстановление которых, после этого «несчастного случая» словно гигантский пылесос высосали из него и так не великие накопления, которые так и не помогли. Эмоциональное опустошение после смерти самых близких людей, долги, кредиты… все это подкосило ученого, загнав его на самое дно общества. А потом, в один прекрасный день, когда он катался по полу в каком-то подвале от мучающей его «ломки», к нему пришли и сразу предложили возглавить исследовательскую лабораторию. Само-собой, что ничего внятного ван Эйкен ответить сразу не смог, а его рычание и невнятное бормотание посетители восприняли как согласие. В результате, двое суток в новейшей медицинской капсуле, затем двухмесячный курс реабилитации и изучение обновлений баз знаний за последние пару лет. Ну а когда ему наконец-то пояснили, чем его лаборатория должна заниматься, ученый пришел в ужас. Опыты над разумными — тут и астероидами не отделаешься, сразу на органы разберут и никакие кассации не помогут. Вот только в еще больший ужас вогнал его счет за оказанные ему услуги и требование, раз уж он отказывается от выполнения задокументированного, когда и где, черт его знает, контракта о немедленной оплате, или… или на органы. Новые работодатели ван Эйкена оказались далеко не филантропами и тягой к беспричинной благотворительности не страдали. В общем, поломавшись еще денек, чисто для вида, ван Эйкен дал свое согласие на работу, присовокупил к нему огромный список потребного для начала работ оборудования. Причем, ван Эйкен решил не мелочиться и затребовал все самое лучшее и самое современное, да еще и выбирал то, что подороже. К его великому удивлению, эти явно завышенные требования были удовлетворены в самые короткие сроки."

"Тот день, когда ван Эйкен в первый раз переступил порог своей лаборатории и познакомился с пятеркой хмурых и неразговорчивых лаборантов, которые, как он предполагал, приставлены к нему не для того, чтобы помогать, а для контроля и при необходимости… ликвидации, он запомнил на всю оставшуюся жизнь. И еще бы, ведь это был последний день, когда он видел солнце и дышал натуральным воздухом.