Возле «колбы» в задумчивости стоял один из лаборантов и что-то просматривал на своем планшете.

— И как дела у нашего «пациента»? — улыбаясь поинтересовался экспериментатор.

— Судя по показаниям датчиков и ментограмме, за последние шесть часов его состояние стало еще хуже. Высшая нервная деятельность полностью оказалась угнетена, даже редких всплесков, как в последние дни, уже не наблюдается. Но мозг продолжает функционировать, по крайней мере основные рефлексы сохранились. Объект реагирует на боль, на резкое изменение освещенности, на температуру окружающей среды, но не более.

— Что с активировавшимися участками головного мозга?

— Ничего. Новый штамм пытается выстроить что-то отдаленно напоминающее нейросеть, но закрепление не происходит, и проявившиеся цепочки разрушаются быстрее, чем возникают новые. Зато остановилось развитие некроза, вместо этого начали появляться открытые раны и повреждения внешнего слоя кожи, напоминающие по своим признакам ожоги.

— Пару дней еще протянет?

— Нет. По расчетам ИскИна еще несколько часов, не более.

— А вот это очень плохо. Я разговаривал с заказчиком, у него на этот образец есть кое-какие планы и он будет очень недоволен. — Тут взгляд ученого зацепился за стоящий на лабораторном столе спецконтейнер, предназначенный для хранения и транспортировки биологическиопасных структур. — Был курьер?

— Да, час назад нам доставили новый штамм. Если судить по сопроводительной спецификации, это что-то вроде боевого вируса с избирательным действием, но очень коротким сроком жизни в теле реципиента.

— Ну, чего-то подобного я и ожидал. Заказчик очень сильно рекомендовал испытать действие этого штамма на нашем последнем объекте. Подготовьте тут все, а я переоденусь, и начнем.

Через час ван Эйкен стоял перед исследовательской «колбой» и с улыбочкой наблюдал, как бьется в конвульсиях тело молоденького парнишки. Но интересовали его, в первую очередь, не они, а те метаморфозы, что происходили с телом парня. Буквально за несколько секунд все раны и повреждения организма исчезли, приборы фиксировали взрывную регенерацию. Даже появилась кое-какая активность мозга. Вот только так же быстро как все началось, так же быстро все и закончилось. Отказала часть внутренних органов, кожа подопытного покрылась паутиной кровоточащих трещин, в переплетении которой образовались глубокие язвы, через некоторые из которых легко просматривались чуть розовые кости скелета. Но что самое удивительное, «объект» все еще был жив…

А на следующий день лабораторный комплекс посетили «гости». Пять разумных, в скафандрах высшей биологической защиты. Они внимательно ознакомились с результатами исследований, полюбовались на единственного подопытного и… убыли.