– От камина? И что с того?

– Гляди! – быстро сказала Лиза: – Если проникнуть в теплицу, я не имею в виду спецназ, нужно попробовать одному человеку, затем взобраться по стене, спуститься по дымоходу… Видишь, через камин можно проникнуть в гостиную… Сам понимаешь, они вряд ли контролируют все комнаты. Ребята и женщины наверняка на втором этаже…

– Ты что, сдурела? – почти прошипел Виталий. Лицо его пошло красными пятнами, он, кажется, понял, что она имела в виду. – Ты в своем уме? Тут тыща мужиков маракуют, что и как! А она – раз! И в дамки! Брось! Не твоего ума это дело!

– Моего! – Она посмотрела ему в глаза. – Моего и никого другого! Ты меня не знаешь! Я стреляю с двух рук, владею ножом не хуже любого бойца спецназа. Их там всего четыре! Плюс фактор внезапности!

– Прекрати! – глаза Морозова гневно сверкнули. – Я не допущу, чтобы ты встревала в эту заваруху!

– Я встряну! – Лиза разозлилась не на шутку. – Не ради тебя, не ради себя, а ради Саши и Кати!

Морозов попытался взять ее за руку, что-то сказать, но она оттолкнула его:"

"– Оставь меня! Здесь решаю только я! В свое время я и не в таких переделках бывала. К тому же, посмотри, кто, кроме меня протиснется в эту трубу? Эти молодцы с полной боевой выкладкой? Учти, пока вы придумаете что-нибудь более достойное, а я уверена, что не придумаете, пройдет довольно много времени. Вы намерены торговаться, когда приедет губернатор, но тоже недолго протяните время. Боевики люди взрывные, их поступки непредсказуемы. Боюсь, что наши проиграют! Сенчуков да пара-другая полковников лишаться погон, и все! А что будет с детьми? Я думаю только о них, и мне плевать на все остальное!

– Хорошо! Иди! – Виталий смотрел на нее покрасневшими то ли от сдерживаемых слез, то ли от пережитых волнений глазами. – Иди, но я не уверен, что они согласятся.

– Согласятся, – усмехнулась Лиза, – что им еще остается делать? – Она положила ладони на плечи Морозова. – Ругай меня последними словами, чтобы получилось. Желательно матом, говорят, это отпугивает несчастье. – И крепко поцеловала его в холодные губы. – Держись! Все будет хорошо!

Он не ответил, и проводил Лизу взглядом. Он понял, что ему лучше не присутствовать при разговоре Лизы с Сенчуковым. Он не выдержит и примется возражать… А Лизино предложение было как раз тем единственным шансом, какой не пришел в голову ни одному из отцов-командиров, а ему тем более. И он чувствовал, что в словах Лизы есть определенный резон, который подарил ему пока маленькую, слабую, но все-таки надежду на счастливый исход.

– У тебя все получится, все получится, – шептал он, как заклинание, наблюдая со стороны за тем, что происходит в небольшой толпе офицеров, окруживших Лизу.