– Давай шибче шкандыбай! В машине все объясню. – Он в упор взглянул на Лизу. – Ну, милая моя, заварили вы кашу. Конечно, это следовало ожидать, но… – он махнул рукой и первым двинулся к выходу из перевязочной.

Лиза беспомощно посмотрела на Виталия. Что такое страшное могло случиться, чтобы генерал переоделся в военную форму? Инцидент в городе благополучно завершился. Двоих чеченцев она уничтожила, но третьего взяли живым… При стрельбе никого даже не зацепили… И все-таки сердце ей подсказывало, что появление генерала связано с этим событием, вернее с его развитием.

Виталий ответил ей хмурым взглядом, отчего ее сердце и вовсе сжалось. Возможно, только теперь он осознал, какую опасность несет ее пребывание в доме? И не станет ли это причиной, что он пойдет на попятную? Выберет спокойствие и безопасность? Зачем ему обретать новые проблемы и неприятности?

Но в машине все разъяснилось, причем все оказалось страшнее, чем она предполагала.

– Не буду ходить вокруг да около, – сказал генерал, – ситуация развивается хуже некуда. Дело в том, что пока вы воевали с чеченцами, Зелимхан Хабиев с тремя боевиками проникли в твой дом, Виталий. Детей взяли в заложники. Эти подонки действовали по известному сценарию. Свернули тяжелым грузовиком шлагбаум на въезде в городок, и протаранили ворота усадьбы. Охрана перебита. Один из охранников успел позвонить в милицию, и тут же мы получили звонок от Хабиева. Требования у них обычные: отпустить захваченного боевика, и несколько полевых командиров, захваченных во время спецоперации в Чечне. В случае отказа, они угрожают взорвать твой дом. К тому же, по их словам, они заложили мощный фугас в уголь, который недавно завезли на заводскую ТЭЦ. Сам понимаешь, каковы последствия взрыва. Причем, они утверждают, что заложили радиоуправляемый заряд, поэтому взрыв может прогреметь в любое время, но если взрывчатка попадет в топку, будет еще хуже. Проверить за короткое время всю массу угля, а это многие тысячи тонн, мы просто не в состоянии, даже если поднимем все силовые структуры края. Надо искать решение на месте… – Он замялся и перевел взгляд на Лизу. – Не хотелось об этом говорить, но морально я не имею права молчать. Хотя скажу сразу, это условие для нас абсолютно неприемлемо.

– Они требуют мою голову, – перебила Лиза. – Было бы странно, если бы они этого не требовали.

– Вы все понимаете, Лиза, – вздохнул Сенчуков, – хочется думать, что они не посмеют расправиться с детьми. Все-таки они разумные люди и должны понимать, что для них это чревато…

– Не успокаивай ни меня, ни ее! Не надо! – произнес сквозь зубы Морозов. – Эти люди способны на все! Они не боятся смерти и не знают, что такое жалость! Поэтому не стоит тешить себя иллюзиями!

– Виталий, прости меня! – сказала тихо Лиза.